Я положил трубку. В мастерской стало тихо — только тикали настенные часы да низко гудела лампа над верстаком.

Что это могло быть?

Первый вариант — ошибка поставщика. Случайность, халатность, человеческий фактор. Кто-то на складе перепутал коробки, смешал натуральные камни с партией синтетики. Возможно, но маловероятно. «Дары Урала» — респектабельная фирма с безупречной репутацией. Они дорожат именем и не стали бы рисковать ради десяти камней.

Второй — подмена при транспортировке. Курьер или кто-то на промежуточном складе. Теоретически возможно, но ведь пломбы были целы. Вскрыть контейнер, заменить камни и запечатать обратно так, чтобы сургуч выглядел нетронутым, — задача нетривиальная. Хотя, могли сделать точную копию посылки и просто быстро подменить её…

А третий вариант был самым неприятным.

Кто-то знал, что мы заказали александриты. Знал — в каком количестве, у какого поставщика, когда будет доставка. Этот кто-то подменил часть камней на синтетику высочайшего качества — такую, которую невозможно выявить обычной визуальной проверкой. Расчёт был простым и убийственным: Фаберже используют подделки в императорском подарке, не заметив подмены. А потом, на финальной экспертизе, когда комиссия проверит каждый камень под спектроскопом, — скандал.

Но неужели этот кто-то думал, что после скандала с императорскими артефактами мы будем проверять самоцветы абы как? Нет, больше похоже на то, что нам вставляют палки в колёса, затягивают нашу работу и просто мелко пакостят.

Я вспомнил Бертельса в «Афродите». Его самоуверенную улыбку. Футляр, прижатый к груди, перехваченную жемчужину. Вспомнил историю с Яшей — подкупленным помощником, который сливал информацию о наших заказах…

Доказательств не было. Только подозрения, интуиция и цепочка совпадений, которая была слишком длинной для случайности.

Я набрал номер Штиля.

— Слушаю, — раздалось после первого гудка. Штиль всегда брал с первого.

— Свяжись с «Астреем». Нужна полная проверка логистической цепочки доставки из «Даров Урала». Курьер, маршрут, остановки — всё. Срочно.

— Понял.

Штиль не спросил «зачем» и не уточнил деталей. Просто повесил трубку. Идеальный человек.

Из соседнего помещения показался Егоров.

— Изумруды чистые, — доложил он. — Все пятьдесят — подлинные. Малышевское месторождение, без вопросов.

Значит, били прицельно. Именно по александритам — самым дорогим и сложным камням в заказе. Тем, которые труднее всего проверить визуально. Тот, кто это устроил, хорошо разбирался в ювелирном деле.

Внизу хлопнула дверь, послышались шаги. В мастерскую вошёл отец — в рабочем фартуке, с чертежами дракона в руках. Увидел моё лицо и остановился.