И вдруг — на одну короткую секунду — его взгляд скользнул по зоне для гостей и остановился на нас с отцом.

Это длилось всего мгновение. Но он узнал нас, я был в этом уверен. И едва заметно, одним уголком рта, улыбнулся — той самой полуулыбкой.

— Видел? — тихо спросил отец.

— Видел, — отозвался я.

Императоры обменялись последними словами. Прозвучала команда. И тут грянуло всё разом.

Грохнул первый залп салюта — где-то со стороны Петропавловской крепости, и я почти физически ощутил, как дрогнул воздух. За первым — второй, третий.

Оркестр на перроне заиграл торжественный марш. Поезд дрогнул, лязгнул сцепкой и медленно, величаво тронулся. Тёмно-зелёные вагоны с золотыми драконами поплыли мимо платформы, набирая ход, и почётный караул взял на караул.

Горожане за оцеплением махали флажками и платками. Состав уходил всё быстрее, и вот уже скрылся последний вагон, и над опустевшим перроном остался только звон колоколов и тающий дым салюта.

Для Петербурга визит закончился. Город выдохнет, снимут оцепления, откроют улицы, и через день-другой всё вернётся к привычному ритму. Туристы снова выйдут на улицу, лоточники выкатят тележки с мороженым, катера заснуют по Неве…

А для нас всё только начиналось.

* * *

Через день Баранов вызвал нас с отцом к себе.

Нас приняли в просторном кабинете министра двора, усадили в удобные кресла, даже предложили кофе. И сам Баранов выглядел совсем иначе, нежели в последние недели. Теперь это снова был спокойный, благодушный, излучающий покровительственную уверенность хозяина положения.

Дело было сделано. И теперь министр двора чувствовал себя куратором большого, важного и, главное, успешного проекта.

— Господа, — начал он, когда Климов разлил кофе и отошёл к окну. — Поздравляю вас ещё раз. И себя заодно. — Он позволил себе короткую улыбку. — Признаюсь, я не до конца верил, что всё пройдёт гладко. Но прошло, слава богу. И теперь нам предстоит обсудить наше с вами будущее.

— Слушаем, ваше сиятельство, — отозвался отец.

— Приглашение его императорского величества — дело решённое, — продолжил Баранов. — От него не отказываются, и вы это, разумеется, понимаете. Но и торопиться не стоит. Сын Неба ждёт вас в удобный момент, после завершения вами текущих обязательств. Это значит, что у вас есть время.

— Сколько именно? — спросил я.

— А сколько вам нужно? — Баранов посмотрел на меня поверх чашки.

Я прикинул в уме.

Список незаконченных дел был внушительный. Военный заказ для министерства — это святое, его срывать нельзя ни при каких обстоятельствах, на нём держались наши отношения с армией. «Сингулярность» для Дяди Кости — работа долгая, кропотливая, отложенная из-за императорского аврала, но теперь к ней предстояло вернуться. Плюс мелкие текущие заказы Дома и основное производство.