— Хорошее решение, — сказал я вслух.

— А ты что наденешь, Саша? — спросила сестра.

— Фрак. Тут особо не нафантазируешь.

— А запонки?

— Изумрудные, наверное. Или с алмазами — посмотрю по настроению.

Я ещё минуту постоял, послушал перепалку о причёсках и об оттенке туфель, и потихоньку ретировался. Когда женщины собираются на бал, мужчине лучше из этого процесса исчезнуть. Толку от него нет, а под горячую руку попасть можно запросто.

В своём кабинете я закрыл дверь, сел за стол и развернул чертежи «Сингулярности».

С последнего раза, как я с ней работал, прошло несколько дней — и за это время в голове у меня сама собой решилась одна задача. Крепление платиновых усов к внутренней оболочке яйца. До Антверпена я ломал голову, как сделать так, чтобы усы при закрытом яйце ложились вдоль стенок, не оставляя следов, а при раскрытии расправлялись точно в нужную позицию. Стандартная микропетля давала зазор, который был виден на матовом чёрном.

Решение пришло во время перелёта обратно. Память сплавов — вот что нужно. Тонкая полоска никель-титанового сплава, заложенная в основание уса. При температуре закрытого яйца — около двадцати градусов — полоска удерживает ус прижатым. При раскрытии, когда внутрь попадает воздух с температурой тела человека — около тридцати шести, — полоска срабатывает, ус расправляется.

Технология применялась в медицине — в стентах, в брекетах. В ювелирном деле она почти не использовалась, и я не помнил ни одного такого случая. Тем интереснее.

Я взялся за карандаш и принялся рисовать.

Прошёл час. Я успел расчертить три варианта основания, прикинуть толщины, написать в блокноте список вопросов к нашему металлургу — нужно было выяснить, можно ли получить никель-титановую полоску шириной в треть миллиметра.

И в этот момент дверь моего кабинета распахнулась без стука.

Я поднял голову.

На пороге стоял отец. В руке у него был зажат телефон. Лицо — белее листа, который лежал передо мной.

— Саша, — произнёс он. — Мне только что звонил министр императорского двора.

Я отложил карандаш.

— И?

Отец зашёл, прикрыл за собой дверь, сел в кресло напротив — точнее, упал в него, потому что ноги его явно подвели.

— Передохни, — сказал я. — Воды дать?

— Не надо. — Он провёл ладонью по лицу. — Саша, в Зимнем состоялась первая аудиенция. Обмен дарами прошёл сегодня днём, после того, как делегацию разместили во дворце. «Жемчужина мудрости» вручена императору Поднебесной от имени государя.

Я молча кивнул, ожидая продолжения.

— Баранов сказал, что император долго рассматривал яйцо. Через переводчика задавал вопросы. Министр пересказал ему то, что мы рассказывали комиссии — и, по словам Баранова, император слушал с большим вниманием.