— Вы представляете, что это значит для общественности⁈ — вскипел в одно мгновение Всеволод. — Недовольство и без того уже выплёскивается наружу среди низших слоёв населения, а теперь ещё больше вопросов появится и у аристократии с купечеством. Зачем им подчиняться такому государству, которое не в силах их защитить?

Борис не поднял головы от отчёта:

— Всеволод.

Одного имени хватило для того, чтобы Всеволод замолчал. Он отнюдь не успокоился, просто сжал челюсть и повернулся к следующему докладчику.

Глава столичной Тайной полиции, тайный советник Артамонов, выглядел уставшим. Усталость эта была не физической, а той, что появляется у человека, которому приходится говорить правду, заранее зная, что она никого не устроит.

— Что вы достали из пойманных? — спросил Всеволод. — И не надо канцелярских оборотов.

Артамонов поклонился:

— Почти ничего, Ваше Императорское Высочество.

— Почти⁈

— Все задержанные мятежники, находившиеся в сознании после боя у места крушения, раскусили ядовитые капсулы при попытке допроса или сразу после обезоруживания. Действовали синхронно. Яд быстрого действия, нервный. Лекари успели стабилизировать двоих, но оба скончались до извлечения показаний. Ментальное считывание дало только обрывки данных, над которыми сейчас работают наши специалисты. Но можно сказать одно точно: исполнители были подготовлены к захвату специально.

— То есть никто ничего не знает, — сказал Всеволод очень тихо.

— Мы знаем, что это не стихийная рабочая группа, — ответил Артамонов. — Уровень подготовки выше. У них были схемы манежа, списки ценных гостей, судно, подавители, запасной маршрут и дисциплина. Среди них могли быть настоящие радикалы, но кто-то обеспечил их тем, что радикальным кружкам недоступно.

— Кто?

Артамонов промолчал. Всеволод резко обернулся к Борису:

— Вот именно, брат. Кто? Род? Иностранная агентура? Французы? Германские князьки? Наши собственные революционеры, которым захотелось устроить нам маленькую войну в столице? Или охранка сама разводит такой хлев, что уже не отличает приманку от пожара?

Император наконец отложил лист в сторону:

— Сейчас нас интересует не ярость, а конечный результат.

— Результат? — Всеволод усмехнулся. — Результат в том, что Гладкова, Ветров и ещё несколько наследников оказались спасены случайностью, а часть похищенных увели. Если бы дирижабль не столкнулся с трипланом, они ушли бы за пределы Москвы в неизвестном направлении. Если бы не какой-то юный Читалов, то мы бы потеряли гораздо больше людей. Разве это можно назвать эффективным результатом работы управлений?