Государь взял другую папку. На её обложке стояла отметка Магического ведомства.

— О Читалове, — сказал Борис. — Михаил Алексеевич. Восемнадцать лет. Позднее раскрытие огненной стихии. Предварительная оценка — пять баллов по шкале Распутина. Посредственный уровень. Так?

Министр магического развития, сухой человек с седыми бакенбардами и голосом преподавателя, вынужденного объяснять очевидное нерадивым студентам, поправил очки.

— Так, Ваше Императорское Величество. Первичный осмотр показал нестабильный огневой дар средней силы. Несколько артефактов дали колеблющиеся значения, но в пределах допустимого после травматического раскрытия.

Борис поднял на него глаза:

— А теперь он использует воздух. Странный результат для мага, которого, судя по цифрам, можно было назвать посредственным.

— По докладам очевидцев, да. Однако это мог быть вторичный эффект огневой проводимости, усиленный аварийными условиями, давлением, повреждением подавляющего браслета и стрессовым состоянием.

— Вы сами верите в то, что сказали?

Министр побледнел:

— Нет, Ваше Императорское Величество.

Всеволод резко остановился, повернувшись на каблуках:

— Тогда почему раньше никто не заметил, что молодой дворянин способен работать двумя стихиями без долгого обучения?

— Потому что никто не мог предположить подобного развития, — ответил министр уже тише. — У посредственного мага с поздним раскрытием, без академической подготовки, после комы и ранений… Двойная стихия сама по себе редка. Самопроизвольный переход к управляемому воздушному воздействию в течение нескольких дней — это выходит за рамки обычной практики. Мы бы заметили потенциал при длительном исследовании, но первичная диагностика была медицинской, не академической.

— Меня не интересует формула из ведомственной отписки.

— Мы не знаем, Ваше Императорское Величество. Ни один из стандартных отчётов не описывает сочетание красного огневого спектра с холодным синим остаточным свечением такого типа. Это не вода. Не воздух. Не лёд. Возможно, повреждение приборов подавлением. Возможно, редкая аномалия дара. Возможно… нечто иное, наукой до сих пор не описанное. Нам нужно провести более глубокое исследование.

— В чём же проблема?

— Полагаю, что в лабораторных рамках оно не будет столь эффективно. Уже было отмечено, что его способности развиваются скачкообразно, в кризисные моменты, смоделировать которые трудно или почти невозможно.

Борис снова посмотрел в бумаги. На одном из фотографических снимков был виден юноша на лесной дороге, стоящий на одном колене среди дыма, пепла и срезанных ветром ветвей.