— Мне интересно только, чтобы людей не травили всячиной разной и имя кухни не опозорили.

— Именно поэтому ты здесь.

Он фыркнул, но спорить дальше не стал. Носов тем временем закончил осмотр ящиков и подошёл ко мне. С первого взгляда было понятно, что военный опыт в нём не выветрился ни на грамм. Он не оценивал товар как товар. Он оценивал маршрут, людей, опасные точки, возможность подмены, толпу, отходы и то, сколько секунд потребуется, чтобы добраться до машины, если что-нибудь пойдёт не так.

— Ящики целые, — сказал он. — Бутылки проверены выборочно. Партии отмечены, но отметку лучше ставить крупнее, чтобы в лавке не перепутали. На каждом маршруте нужен сопровождающий, хотя бы один толковый человек. И ещё: у вокзала я бы держал глаза открытыми. Там толпа, суета, чужие руки.

— Согласен. Пойдёте со мной?

— Пойду. Сергей при машине, я рядом с товаром. Рабочих предупредил: кому придёт в голову болтать, тот сперва будет говорить со мной.

— Убедительно предупредили?

— Не жаловались.

Я почему-то поверил. Этот человек вызывал ощущение, что спорить с ним не стоит. Встреть я подобного в прошлой жизни, то наверняка бы нанял его к себе на службу, ибо грамотного главу службы безопасности днём с огнём не сыщешь.

Первые поставки выглядели бодро только в наших глазах. Чистые бутылки с аккуратной этикеткой «Шипучiя воды М. А. Читалова» стояли в ящиках очень красиво. Пробки хлопали весело. Лимонная вода была холодной, сладкой, с приятной травяной ноткой. Вся эта конструкция в моей голове уже почти продавала себя сама, как и положено продукту, который должен был стать первым массовым городским напитком.

Город, как выяснилось, не читал моих планов.

В бакалейной лавке у рынка хозяин принял ящики с осторожностью человека, которому принесли подозрительно красивую мину. Поставил их в угол, похвалил этикетку и тут же вернулся продавать привычный квас, крупу, свечи и селёдку. Покупатели косились, спрашивали цену, морщились и отходили.

— Сладкая вода? — сказал один мужик, почесав бороду. — Так я дома сахару в кружку брошу, дешевле будет.

— Пузырится, — недоверчиво заметила баба с корзиной. — Небось испортилась.

— Для господ баловство, — подвёл итог лавочник, пожав плечами. — Может, вечером кто из молодых возьмёт.

У трамвайной остановки ситуация оказалась не лучше. Люди смотрели, слушали объяснения, даже улыбались, когда пробка хлопала, но покупали плохо. Один мастеровой спросил, не скрутит ли живот от таких пузырьков, другой поинтересовался, «не аптекарская ли это химия», а пожилая дама заявила, что хорошая вода тихой должна быть, потому что шумят только дурные люди и плохое вино.