Студент тут же кивнул с такой торжественностью, будто ему поручили поднять восстание.

— Понимаю, Михаил Алексеевич. Создать атмосферу общественного одобрения.

— Нет. Просто выпейте бутылку так, чтобы остальные захотели тоже.

Он, разумеется, переиграл. У лавки возле трамвайной остановки этот несчастный гений сцены открыл бутылку, откинул голову и произнёс после первого глотка:

— О, дивное освежение современности!

Я едва не схватился за голову, мой внутренний Станиславский едва ли не матерился. Екатерина отвернулась к витрине, плечи её подозрительно дрожали.

Зато рабочий отыграл просто идеально, именно потому, что играть и не пытался. Он вышел из фабричной территории, весь серый от пыли, усталый, с красными глазами и руками, на которых въелась грязь. Купил бутылку, открыл без всякого театра, выпил в несколько больших глотков и вдруг честно выдохнул:

— Ляпота… После работы самое то!

Рядом стояли ещё трое рабочих. Один хмыкнул, второй спросил цену, третий сказал, что тоже попробует, если живот не скрутит. Через десять минут у трактирщика уже купили пять бутылок, и тот перестал смотреть на всю идею как на дурь очередного молодого барина.

У гимназии всё пошло по-своему. Мальчишки быстро поняли, что пробка хлопает почти как маленький выстрел, и начали соревноваться, кто откроет громче. Надзирательница сперва возмущалась, потом попробовала сама и признала, что в жаркий день напиток может быть уместен, если юноши не станут использовать бутылки как средство нарушения дисциплины. Девочки рассматривали этикетку, спрашивали, будут ли другие вкусы, и одна особенно серьёзная гимназистка заявила, что лимонный приятен, но смородиновый был бы приличнее для дам.

У вокзала дело пошло лучше всего.

Пассажиры вообще любят вещи, которые можно взять в дорогу, даже если ещё не понимают, зачем. Мальчишка-разносчик прошёл вдоль очереди к билетным кассам, хлопнул пробкой, выпил, громко сказал, что в вагоне с таким не задохнёшься от духоты, и уже через несколько минут буфетчик продал первый десяток бутылок. Кто-то брал детям, кто-то себе, один офицер взял сразу три и спросил, не будет ли крепкого имбирного вкуса для дороги.

И тут стало ясно, что транспортные узлы есть не что иное, как золотая жила. Вокзалы. Пристани. Дирижабельный порт. Буфеты на линиях. Ящики в дорогу. Газировка как спутник путешествия, как маленькая роскошь для человека, который проводит часы в пыльном вагоне или ждёт отправления под гул чужих разговоров. Если бульон был теплом и сытостью, то шипучая вода могла стать ощущением движения, новизны, радости.