— Сёмина. По нашей сети мы с молокозаводом подписали отдельное долгосрочное соглашение в августе восемьдесят пятого — на три года, с фиксированной закупочной ценой. Для пяти колхозов сети. Медведево в сети с восемьдесят пятого; должно покрываться. Я после митинга с Сергеем Тимофеевичем проверю; если по Медведево не покрывается — это техническая ошибка молокозавода, исправим в течение недели. Я Вам отвечу лично по результату; через Сергея Тимофеевича.

Сёмина кивнула. Села.

С третьего ряда — мужчина. Постарше; в ватнике.

— Гончаров. У меня вопрос — по «делу». В районе говорят: на Вас в обкоме что-то готовится. Это правда?

В зале плотность зала уплотнилась.

— Гончаров. Не «дело». Запрос на проверку артели «Рассвет-Плюс» по линии обкомовского отдела контроля. По форме это рабочая проверка кооперативной волны; запросы есть и по другим артелям области. На сегодняшний день никаких официальных обвинений в мою сторону нет. По всем цифрам артели открытость; параллельная регистрация в Минсельхозе РСФСР; копии в обкоме, в районе, в Москве. Я не скрываю. По любому вопросу проверки буду отвечать через установленные процедуры.

Гончаров помолчал секунду.

— Спасибо.

Сел.

С задних рядов поднялся ещё один. Не сам встал — встал так, как встают, когда у соседа в кармане чужая записка. Лет пятидесяти, в чёрном пальто, не местный по виду; я медведевских в лицо знал, этого не помнил.

— Лазарев. По артели. В районе сегодня с утра ходит, что прокуратура её приостановила. На сорок восемь часов. Это правда или нет?

В зале — короткое движение. Сёмина в шестом ряду обернулась через плечо.

Я подождал полсекунды. Не больше.

— Лазарев. Правда. Сегодня в восемь утра в правление пришло уведомление районной прокуратуры о приостановке артели «Рассвет-Плюс» на сорок восемь часов до сверки даты дополнительной регистрации в реестре Минсельхоза РСФСР. Причина — расхождение в три дня между нашей декабрьской ведомостью и реестром в Москве. Описка в сопроводительной из Минсельхоза, мы её сегодня сверили. К завтрашнему вечеру приостановка снимается; копия заверенного реестра уже идёт курьером из Москвы.

— А по отгрузкам что?

— По отгрузкам — сегодня одну машину хлебокомбинат не принял до сверки. Две тонны капусты вернулись в наше овощехранилище. Шестьсот рублей убытка артели за этот день. По остальной сети отгрузка идёт по графику.

Лазарев не садился. У него в руках бумаги не было; вопрос он держал в голове, явно подготовленный.

— И последнее. Кто Вам этот крючок поставил?

— Лазарев, на этот вопрос я в зале отвечать не буду. По форме — это запрос прокуратуры; на запрос прокуратуры я отвечаю в установленные сроки и через установленные процедуры. По существу — Вы и сами знаете, чьим почерком в области сейчас ставят такие крючки. Имена я в зале не называю. В прокуратуре назову, если потребуется.