К десяти я был в кабинете. Достал тетрадь. На сегодняшней странице записал:

26 января, понедельник. Депутатский мандат вручён в районном комитете в 10. Стрельников в 12 в обкоме: «Поздравляю, Павел Васильевич»; Семихин по добровольному уходит 28.01. Сухоруков: «С победой. Я знал»; яблоня жива. Корытин: Курск выходит на 4–5 место по нечернозёмке. Дымов: бумага в прокуратуре «без производства». Ткачёва: интервью на 28.01. Сомова: поклон от педагогического. Катя: «у меня в школе все знают».

Закрыл.

К десяти тридцать лёг.

В эту ночь у меня стояли несколько фраз сегодняшнего дня. Стрельниковская:«Поздравляю, Павел Васильевич» — впервые по имени-отчеству. Сухоруковская:«Я знал» . Корытинская:«Готовьтесь к Москве» . Дымовская:«Без производства» . Сомовская:«Восемьдесят четыре у такого человека — это нормально» . Сомина-Мишкина:«Я думал, не выиграешь так чисто» . Катина:«У меня в школе все знают» .

Все эти фразы сегодня сложились в одну линию. Эта линия в моей памяти встала прозрачно, без эмоций; рабочей.

Уснул.

Утром двадцать седьмого я встал в семь. Валентина уже на кухне. Сегодня день январского пленума ЦК; в Москве работа открывается в одиннадцать, у нас в Курске трансляция по второй программе с двенадцати.

На кухне варился кофе (последняя банка от Антонины; следующая будет к февралю). Запах ровный. У окна на подоконнике стояла Антонинова герань, к январю набравшая тёмно-зелёные плотные листья. На столе — хлеб, масло, варенье.

— Паш. Сегодня пленум.

— Сегодня пленум, Валя. Тот, к которому январь и шёл.

— Я после двух уроков, с двенадцати пятнадцати, буду в учительской — у нас там стоит телевизор. Кусок послушаю, если получится.

— И слушай. После расскажешь, что у вас в школе из доклада зацепилось.

— А Катя сегодня в школе утром, на пленум по графе не пойдёт. Мишка дома — придёт в клуб к тебе к двенадцати.

— Тогда с Мишкой и буду слушать.

— Дудин с утра звонил из района: передавал, чтоб ты не забыл — районный комитет смотрит трансляцию в зале на втором этаже Дома культуры. Если предпочитаешь, можешь поехать в район.

— Не поеду. Я в нашем клубе. У телевизора с Кузьмичом, с Семёнычем — там и есть мой район.

— Я так и думала, что ты выберешь клуб.

Я доел; допил кофе. Поднялся.

— Паш.

— Да.

— Сегодня Сухоруков с утра у нашей школы был.

Я остановился у двери.

— У школы?

— Он приехал в Сухоруково на автобусе из своего села к семи; зашёл в школу к восьми. Подождал у Валентины Юрьевны в учительской пять минут. Сказал короткое; передал мне через секретаря записку. Записка у меня в сумке; принесу вечером.