Кузьмич за моим плечом не пошевелился. Лицо у него оставалось спокойным.

Я подождал секунду.

— Виктор Степанович. У меня в Москве есть один телефонный звонок. Если я этот звонок сделаю, Вам через сорок-шестьдесят минут позвонят сверху. Я бы предпочёл не делать этот звонок, потому что мне с Вами здесь, в районе, ещё много лет работать. Я бы предпочёл, чтобы решение, которое сегодня будет принято, было принято Вашими руками, а не звонком сверху. Я Вам это говорю не как угрозу. Я говорю как условие.

Зимаков смотрел на меня.

В этом взгляде у него было то, что у новых районных начальников бывает по первому конфликту в их кабинетах: оценочная пауза. Он быстро прокручивал в голове, кто я и кто за мной. Орденоносец восьмидесятого года; председатель колхоза, известного в области; недавний докладчик на областном семинаре; человек с телефоном из Москвы. Всё это он знал по бумагам, не по лицу. Сейчас он эту бумагу складывал с моим лицом и с лицом Кузьмича у меня за плечом.

Кузьмич спокойно дышал. Тулуп его пах овчиной и снегом; запах в кабинете был отдельный, рабочий.

— Где Ваш телефон? — спросил Зимаков.

— Из соседнего кабинета. Лидия Семёновна меня соединит с междугородней.

Он на полсекунды переглянулся с собой; принял решение.

— Соединит. Идите.

Я встал. Кузьмич остался. Корзинку он не поднял, она стояла у моей ноги, и Кузьмич у этой корзинки сидел теперь как часовой. Зимаков на это движение посмотрел и не возразил.

Я вышел.

В приёмной у Лидии Семёновны было пусто; те двое из коридора, видно, ушли своим путём. Лидия Семёновна на меня посмотрела.

— Лидия Семёновна. Мне нужна междугородняя, Москва, Минсельхоз РСФСР, замначальника управления Корытин Алексей Павлович. Соединение прямое, по приоритету.

— Сейчас.

Она набрала через коммутатор. Соединение шло три минуты; в эти три минуты я стоял у окна, видел площадь перед райисполкомом, снег, дворничиху, которая теперь возилась со ступенями с обратной стороны крыльца.

— Москва на линии. Кабинет Корытина. Берёт секретарша.

Я взял трубку.

— Дорохов. Из Сухоруковского района. Алексея Павловича срочно.

— Минуту.

Через сорок секунд подошёл Корытин.

— Дорохов.

— Алексей Павлович. Я у Зимакова в Сухоруковском райисполкоме. По регистрации. Получаю формальный отказ формально.

— По чему именно.

— Нет окончательного нормативного акта в районе. Резолюция Тимофеева «ознакомлен» Зимакова не убеждает.

— Принял. Я Вам перезвоню через двадцать минут на этот номер. Лидия Семёновна?

— Лидия Семёновна.

— Соединение знает. Ждите в её кабинете.

— Жду.

Линия замерла. Я повесил трубку. Лидия Семёновна на меня смотрела поверх очков, не задавая вопросов. У неё, я знал, в районе была своя сеть; Лидия Семёновна к Сухорукову за двенадцать лет привыкла принимать звонки от Корытина не реже трёх раз в год. Зимаков по этой части был ей ещё неизвестен, но процедуру она помнила.