— Благодарю, Михаил Петрович.

Он откинулся на спинку стула. Помолчал. Потом наклонился чуть ближе.

— Однако, Павел Андреевич. Вы мне этого не слышали, я вам этого не говорил, но будем откровенны. Запрос, который пришёл к нам из министерства, — не местного происхождения. Казанская палата такими запросами не занимается. Запрос пришёл сверху, из Петербурга, по линии Департамента общих дел МВД. У меня в Петербурге знакомые есть, я кое-что проверил, когда ваш пакет вчера получил в производство.

Я молчал, слушал.

— Инициатором запроса — коллежский советник Мальцев, Евгений Никитич, Департамент общих дел. Зять Гордеева. Это обстоятельство мне рассказал — в частном разговоре — один приятель из министерства, с которым мы служили вместе ещё в шестидесятых. Он этот круг в Петербурге знает.

— Я тоже это обстоятельство предположил, Михаил Петрович.

— Предположили. Тогда вы знаете и то, что через две-три недели после настоящего запроса, по которому у меня дело пойдёт на прекращение, может прийти второй — с другого направления. Мальцев так работает: он параллельные ходы любит. Я не знаю по какому основанию он будет пробовать, но попробует. Может быть, через Департамент полиции. Может быть, через Сенат. Может быть, ещё через третий путь, которого я не предвижу. У вас есть поводы, за которые его люди могут зацепиться?

Я подумал.

— По смыслу — нет. Ничего, что выходило бы за рамки обычной управы. Но по форме — в любом уезде России при старательном служебном расследовании найдётся четыре-пять мелких нарушений за полгода. Я не идеально веду делопроизводство.

— Идеально никто не ведёт. Важно, чтобы нарушения были мелкие и объяснимые. Если крупные и с вашей корыстью — это другое дело. Крупных с корыстью у вас нет?

— Нет.

— Тогда готовьтесь к повторному удару. Я вам повторный удар встречать не буду — меня могут перевести по возрасту на почётный покой в марте, это уже на рассмотрении. После марта с вами в губернии будет работать мой преемник. С ним у вас отношений пока нет. Налаживайте зимой, до марта — посылайте к нам в Казань людей, присутствуйте лично, если есть основания. Не отказывайтесь от знакомств. В губернской администрации сейчас, после убийства Государя, нервно. Все боятся, все осторожны. Лица знакомые — ценятся.

— Понял, Михаил Петрович. Благодарю.

— Не благодарите. Формально я вам ничего не говорил. Это — частное.

Он поставил печать на расписку о получении пакета — большую, казённую, с двуглавым орлом — и передал мне через стол.

— Ответ письменный пришлю. В течение двух-трёх недель, если получится — до двадцатого января.