— Это если он будет искать, — спокойно заметила Айрис. — Что-то мне подсказывает, что вряд ли. Тогда некому будет даже пытаться бороться с ним за Эреннэлд. «Пропала без вести» или что там пишут в таких случаях?
— Не знаю, — Таргон вдохнул глубоко, расправив плечи. — Но если бы он хотел от тебя действительно избавиться…
— Пока Хариленам нужен брак со мной, а ему — Харилены, — перебила Айрис, — он будет держать меня при себе.
Таргон замолчал, но ненадолго. В глазах мелькнула короткая искра, как от обуха по кремню. Слова вырвались резче, чем он собирался:
— «Держать при себе»? — он почти усмехнулся, но веселья там не было и близко. — Удобно устроился: жена в доме, под боком красивая девица, которую можно не только обобрать, но и… — он резко отвёл взгляд, сжал кулаки так, что хрустнули суставы. — Фу! Даже говорить об этом противно. Прости. Дело, скажем прямо, совсем дрянь. Может, тогда рвануть на Север? В Дорваллон. Куда-то за Хребет Таргросс. Тут уж, извини, или на другой конец континента, или писать завещание.
Айрис вскинула руку, будто подчёркивала шутку, и на миг задержалась запястьем у лица. Холодный металл змеи кольнул кожу. Она провела пальцами по браслету почти машинально, проверяя, ещё ли он на месте… или уже врос в неё. Рука чуть дрогнула, но Айрис быстро спрятала её под шаль.
— Что именно я буду завещать? Свои кудри? — она передёрнула плечами, поправила шаль и добавила тише: — До Таргросса, знаешь ли, ещё добраться надо.
Говорила насмешливо, но внутри что-то скрипело. Слово «уйти» звучало не как спасение. Головой она понимала: так надо. Иначе он рано или поздно сожрёт её окончательно, аккуратно, с чувством и документами. Но сердце, это ленивое, плохо воспитанное нечто, не хотело уходить от Аймана. Не хотело терять его близость, его власть, даже его жестокость. Отвратительное обстоятельство. Таргон наклонился вперёд, опёрся локтями о колени. Голос стал мягче, но в этой мягкости уже слышалась угроза, не к ней, к миру.
— Потерпишь. А я тихонько поеду за тобой. Назначим место, откуда исчезнем, как будто и не существовали. Уж я-то нас вдвоём как-нибудь вытяну.
— Ну, допустим, — Айрис опустила глаза. Пальцы натыкались на бахрому, как на репейник.— Но начнём с простого: я дом-то без его ведома не могу покинуть.
— Тут, кстати, проще, — отозвался брат и, откинувшись, сжал подлокотник кресла так, будто держался за оружие. — Когда Айман уедет на переговоры, он оставит меня в столице — это уже решено. Я теперь главный по армейской корреспонденции. А со стороны «друзей» главным будет Мотыль, — он скривился. — Тип мерзкий, надо признать. Но Аймана он и сам недолюбливает.