Таргон слушал, нахмурившись, и каждый её довод будто вонзался в него ножом. Он хотел спорить, запретить, разнести этот план к чёрту, но понимал: она права. Айрис сидела напротив, тонкая, закутанная в шаль, и говорила так, будто это он младший, а не она.
— Ты думаешь о моей матери, — пробормотал он. — А кто будет думать о тебе?
— Я сама. А ты — о том, как убедительно сыграешь спектакль, — Айрис скользнула по нему взглядом, быстрым и холодным. Она потянулась поправить бахрому, но вдруг отдёрнула пальцы, как от иглы. Кожа предательски вздрогнула, и Айрис на секунду прижала руку к груди, защищаясь. Потом снова сжала ткань, как поводья. Таргон откинулся на спинку дивана и закрыл лицо ладонями.
— Чёрт тебя побери, Рири… — глухо сказал он. — Когда ты успела стать такой?
— Я стараюсь просчитать все варианты, — фыркнула она. — И просто уйти в сторону. Айману всё равно некогда меня искать всерьёз, даже если соберётся: у него игра в большую политику уже подходит к финалу. Если не найдёт сразу, ему придётся признать меня «пропавшей», а там, вкусив победу, да ещё и с процентами в виде Эреннэлда, ему и самой охоты не останется.
Они помолчали, слушая, как за окном, со стороны сада, Мариэн вместе с детьми слуг лепит снеговика. Последнего в этом году. Детский смех бился в стекло, как пощёчина. Снаружи — зима и игра. Внутри — заговор, побег и вопрос, кому достанется княжество, если все достаточно постараются испортить друг другу жизнь.
— Мне нужна ещё одна «копия», — первой нарушила тишину Айрис. — Есть у тебя девица на примете? Чтобы хотя бы кудрями смахивала на меня.
— Зачем?
— Пусть мелькнёт в городе. В день моего ухода и через день-два после того, как барка уплывёт. Подарю ей одно из платьев. Пусть будет хоть один след, который заставит их колебаться. Это может дать мне время.
— Здраво, — согласился брат. — Найдём барышню, анонимно одарим, подкинем пару «тайных встреч» с поклонником — и пусть разведка гоняется. Быстро поймут, что она не в курсе, зато мы выиграем день-два. Потом компенсируем ей «моральные страдания», через годик-другой.
Они снова замолчали. Слышно было, как потрескивает полено в камине:
— А если… — начала Айрис.
— Ещё можно… — одновременно подал голос Таргон.
— Говори первая.
— Мотыль, — вздохнула она. — Раз уж ты его вспомнил: можно вбросить дезинформацию. Письма. Но так, чтобы попали к нему сразу после отъезда Аймана. Что-нибудь в духе: «о свет очей моих, жду в Ноктарионе». Он наверняка клюнет и двинется туда. Ещё один ложный след.
— Айрис, ты только путаешь следы. А надо продумать сам отъезд, — жёстко ответил брат.