— Прости. Был весь в делах, забегался. Перепутал чернильницу с кровью, а бумагу — с приговорами, — он повернул к ней голову, улыбнулся уголком губ, своим фирменным выражением, где извинение, насмешка и опасность давно делили одну жилплощадь. — А что до Калдорона… Ну, тут всё само. Он первый рванул в гущу событий, ещё до того, как их особняк решили разобрать на дрова. Я, между прочим, планировал сыграть в долгую: подключить его бастардиков, растянуть скандал, аккуратно отвязать тебя от Хариленов. Но вышло даже лучше. Быстрее. И с гарантией.
— Ну конечно, — протянула Айрис, зевнув. — Я тебе абсолютно верю. Особенно когда ты хочешь, чтобы кто-то исчез из моего поля зрения — насовсем. Ты же у нас за мир и дипломатию.
— Разумеется, — кивнул он невозмутимо. — Тринадцать лет брака меня кое-чему научили. Например, оптимизации в сфере личных катастроф, — он на секунду замолчал. А потом, глядя в потолок, будто вовсе не к ней, но так, чтобы она слышала: — Но, к счастью, в моём новом браке всё куда интереснее. Там — зубы, кровь, угрозы, и поцелуи на грани потери сознания. Золотой стандарт семейного счастья.
Айрис посмотрела на него с подозрением — долгим, прищуренным, почти исследовательским. У этого жука вполне могло хватить и наглости, и времени, чтобы под шумок военного положения оформить нужную запись где-нибудь в выжженных недрах канцелярии. Всё тихо, всё законно, свидетели сгорели. Хотя сам Айман не выражал ни малейшего намёка. Лежал, распластанный, усталый, довольный как кот после рейда по голубятне. Айрис аккуратно поддела его большим пальцем ноги — лениво, но метко.
— Кстати, об этом, — протянула она, улыбаясь, что у любого нормального человека по спине бы прошли мурашки, а у ненормального — истерика. — Не дай бог, конечно… — её голос стал медленнее, вязче, в нём прорезался шёпот с гранями шипения: — …но мне начинает казаться, что я… немножко беременна! — она подалась вперёд, зрачки сузились: — И что ты в этом сознательно виноват!
— Я полностью беру на себя ответственность, — серьезно кивнул Айман. — Ты уверена?
— То есть тебя совсем это не беспокоит, да?! – шепотом сорвалась Айрис, пиная его. — И всё согласно плану, да? Ты совсем уже охренел?! Айман!
— Именно.
Айрис вскочила на колени, почти взметнувшись с матраса, как кошка, готовая броситься. То ли задушить его наконец, раз за девять дней желающих не нашлось, то ли высказать всё до последнего гвоздя, сжав зубы, ногти и эмоции в один юридически неприемлемый кулак. Но Айман даже в полусне, даже на последнем дыхании оставался Айманом: готовым, быстрым, хищным. Он перехватил её мягко, но намертво, с расчётом, точностью и необходимой силой. Повернул, прижал к себе, лбом к шее.