— Простите, — сказала почти шёпотом. — Я просто подумала, что вы, возможно, ещё здесь.
Айман лениво двинул рукой, сухое разрешение: можешь быть здесь. Пока. Айрис опустила взгляд, приняла правило и сделала несколько шагов вперёд. Порог был уже не в двери. Он проходил между послушанием и намерением.
— Я не хотела вмешиваться вечером, — сказала она спокойно, без мнимого покаяния. — Правда. Это вышло… само.
— «Само», — повторил он почти без интонации. — Любопытное слово. Особенно когда речь идёт о человеке, который обычно движется осторожно, — в голосе оставалась вежливость, сухая и холодная, с привычным избытком смысла. — Ты не обязана была вмешиваться. Не обязана была говорить. Тем более именно так. Но сделала: тактично, своевременно, даже правильно. И всё же это не совсем в стиле девочки, которая предпочитает стоять в тени и молчать настолько грамотно, что её благодарят за деликатность, — он сделал глоток и поставил бокал обратно. — Я не ставлю тебе это в укор. Просто интересно, что тебя подтолкнуло. Жалость к девочке? Раздражение от шума? Желание разрядить обстановку? Или ты выбрала правильный момент, чтобы остаться в памяти? Если так, ход был точный. Особенно на фоне другого образца поведения.
Имя Марилен он не произнёс. Оно и так висело в комнате, как запах духов, как крик за дверью, как осколок, который никто не хочет убирать голыми руками. Айрис чуть дрогнула взглядом, но не в сторону, а внутрь. Потом ответила тихо:
— Я просто подумала… если бы я была на месте Мариэн, мне, наверное, тоже хотелось бы, чтобы меня кто-то тогда вывел.
Фраза прозвучала почти на выдохе. Глаза скользнули мимо, осторожно, будто смотреть прямо сейчас было бы уже лишним. Пауза вытянулась. Айман слушал не слова, а их основание: откуда они пришли, что закрывают, что подставляют под удар.
— И ты решила, что в этом доме можешь принимать такие решения?
— Нет, — ответила она сразу. — Я просто сделала то, что показалось правильным. А потом поняла, что вы всё равно спросите про приём. Поэтому пришла.
Айман коротко кивнул. Не награда. Отметка: замечено.
— Естественно, — сказал он лениво. — Спросил бы. Разумеется. Ход опережения. Засчитано. Умница.
«Умница? — Айрис едва не закатила глаза. — Так собак дрессируют. Сидеть, лапку дай, молодчина».
— Но раз уж ты здесь, ты ведь понимаешь, что я спрошу не только о сцене в кабинете. Приём у леди Харилен. Ты готова предоставить отчёт?
Айрис чуть выпрямилась. Взгляд — вверх и немного в сторону Аймана, достаточно прямо, чтобы не выглядеть трусливо, достаточно мягко, чтобы не казаться вызовом. Руки сложены, осанка безукоризненна, голос осторожный, почти благодарный. Она добавила это заискивание почти с удовольствием, как специю в блюдо для человека, уверенного, что сам выбирает меню.