Раиса использовала весь арсенал тенеброманта. Она создавала ложные тени, заставляя наёмников стрелять в пустоту. Окутывала противников тьмой, дезориентируя их. Её кинжалы находили бреши в защите, пробивая бронежилеты как бумагу — Сумеречная сталь резала всё.

— Командир, мы теряем людей! — подполз к Мукаеву его заместитель с обожжённым каплями зажигательной смеси лицом. — Надо уходить!

Пахомий огляделся. Его «Убойные Стрелки» — ветераны десятков боёв — были деморализованы. Они готовились к численному превосходству, к слабым деревенским ополченцам. Но эти трое… Это были не люди, а машины для убийства.

— Они нас перебьют всех, — прохрипел раненый пулемётчик, волоча простреленную ногу. — Это не бойцы, это чёртовы демоны!

Мукаев принял решение. Гордость гордостью, но терять весь отряд из-за одной деревни — глупость.

— Отступаем! — скомандовал он. — Организованно! Первая и вторая — прикрывают! Остальные — выносят раненых!

Наёмники начали отход. Те, кто мог стрелять, вели заградительный огонь, не давая защитникам преследовать. Раненых тащили на плащ-палатках и импровизированных носилках.

Дмитрий прекратил стрельбу, видя отступление. Приказ воеводы был чёток — защищать деревню, не преследовать отступающих без необходимости. Марья сделала ещё два выстрела, ранив замыкающих, но тоже прекратила огонь. Раиса материализовалась из теней на площади, вытирая окровавленные кинжалы об одежду какого-то мертвеца.

— Сколько? — равнодушно спросил Ермаков.

— Восемнадцать трупов, — подсчитала Марья, разглядывая поле боя в прицел. — Раненых человек десять минимум.

— Треть, — кивнула Раиса. — Неплохо.

Мукаев с остатками своих Убойных Стрелков отошёл на безопасное расстояние к машинам. Наёмники озирались, не веря, что выжили. Многие бормотали проклятия, поминая «демонов из Угрюма».

— Командир, что докладывать князю? — спросил заместитель, перевязывая рану на руке.

Пахомий сплюнул кровавой слюной — осколок стекла распорол щёку.

— Правду. Что Платонов не зря платит своим. Эти трое стоят полсотни обычных бойцов. А если у него таких ещё десяток… — он покачал головой. — Пусть князь сам решает, стоит ли его Угрюм такой крови.

Отряд загрузился в транспорт и медленно двинулся прочь от деревни. В Вышманово постепенно открывались ставни. Жители выглядывали, не веря своим глазам — три человека отбили атаку полусотни. Боярин Мещагин первым вышел на площадь, озираясь на трупы наёмников.

— Вы… вы их прогнали, — выдохнул он, глядя на троицу защитников.

— Работа такая, — пожал плечами Дмитрий, закидывая на плечо пулемёт.