Собеседник смотрел на него, переводя дыхание, и Конрад видел в его глазах то, что хотел видеть: не страх, а веру. Этот парень понимал. Они все понимали, когда слышали правду от человека, который жил по своим словам. Конрад ел такую же пищу, спал на такой же койке, тренировался с ними на плацу каждое утро. Он не требовал от них ничего, чего не требовал от себя. Именно поэтому они шли за ним.

Он знал, что в Ордене есть те, кто сомневается. Молодые рыцари, которых смущают рассказы странников о чудесах Бастионов, о станках, производящих станки, о летающих машинах и сияющих городах. Конрад не винил их за это. Соблазн велик, а молодость слаба. Они перерастут сомнения, как перерос он сам. Служба и дисциплина выправят их мышление. Они увидят, что княжества, опутанные технологиями, превращаются в безвольных данников своих Бастионов, неспособных сделать и шагу без разрешения хозяев. Увидят, как аристократия, окружённая машинами, вырождается в изнеженных интриганов, утративших способность держать оружие. Увидят то, что Конрад наблюдал всю жизнь: технологии порождали зависимость, зависимость порождала слабость, а слабость приманивала Бездушных.

Связь между технологическими центрами и интенсивностью Гона была для него очевидной. Бастионы, набитые оборудованием под завязку, притягивали тварей, как гниющее мясо притягивает мух. Именно поэтому Бастионы строили стены в десятки метров высотой. Именно поэтому княжества получали ограниченный доступ к технологиям через квоты. Весь мир знал эту закономерность и строил на ней свою политику. Конрад лишь довёл логику до конца: если технологии привлекают Бездушных, то единственный способ защитить людей — отказаться от технологий. Вернуться к чистой магии, к силе человеческого дара, к тому, что создавало и хранило народы задолго до первого Бастиона.

Тот факт, что деревни без единого механизма пустели в Гон с тем же постоянством, что и города с мануфактурами, Конрад объяснял просто: остаточное заражение от близлежащих Бастионов. Скверна растекалась по земле, пропитывая её на сотни километров вокруг. Требовались поколения, чтобы очистить территорию полностью. Минский Бастион был запечатан всего полвека назад. Слишком мало, чтобы увидеть результат. Пройдёт ещё пятьдесят, сто лет, и Гон начнёт обходить стороной земли, очищенные от железного яда. Конрад не сомневался в этом ни капли.

Тренировка продолжалась ещё полчаса. Йозеф пропустил ещё шесть ударов, нанёс один, который Конрад позволил ему провести, чтобы не сломать парню дух. Потом Гранд-Командор отпустил его, сделал серию дыхательных упражнений и направился к штаб-квартире.