Я приказал прекратить огонь. Обстрел замолк.

С позиций монастыря донеслись звуки труб и боевых кличей. Рыцари праздновали. Молнии больше не могли нас достать, а наши снаряды не могли достать их — так это выглядело с холма. Артиллерия бессильна. Победа магии.

Пусть так думают. Пауза мне нужна была не для отдыха. Из армейских запасов я извлёк кристаллы Эссенции и принялся поглощать их один за другим, восполняя резерв, потраченный на масштабное заклинание. Пока энергия заполняла каналы, я готовил следующий ход.

Закончив с кристаллами, я развернул в небесах тонкое, но весьма масштабное полеЖелезной воли мира. Невидимый прямоугольник, висящий в воздухе между нашими позициями и батареей. Любой металлический предмет, пролетающий сквозь него со стороны батареи, подвергался той же трансформации, что и оружие моих бойцов: сталь снарядов становилась диэлектрической. Внешне и баллистически ничего не менялось. Вес, форма, заряд — всё оставалось прежним. Молнии просто перестанут их видеть.

Главный минус заключался в расходе энергии. Первая активация заклинания, была разовой: я переписал свойства металла один раз, и дальше он сохранял новые свойства без моего участия. Здесь же поле работало непрерывно, трансформируя каждый новый снаряд, пролетающий сквозь него, и каждая трансформация тянула из моего резерва. Поэтому пришлось хорошенько нагрузиться кристаллами Эссенции.

— Вячеслав, — я снова коснулся амулета связи, — возобновить огонь.

Гаубицы заговорили. Конрад привычно направил молнии навстречу снарядам, и разряды прошли мимо. Я наблюдал через Скальда, как ветвистые молнии метались по небу, били в землю, в камни, в облака — куда угодно, кроме летящих снарядов, которые они больше не могли обнаружить. Первое попадание разнесло угол монастырской стены. Каменная кладка брызнула осколками, и пыль поднялась над холмом жёлтым столбом. Следующий снаряд упал среди шатров, вздыбив землю и куски брезента. Коллективный барьер пока держал, рассеивая часть ударов, но каждый взрыв расходовал энергию защитников.

Конрад адаптировался быстро, следовало отдать ему должное. Гранд-Командор переключился на вторую стихию: мощные воздушные потоки отклоняли снаряды в полёте, сбивая их с траектории. Ветер не уничтожал снаряд, а лишь смещал точку падения на десятки метров, и это было менее эффективно, чем молнии, — часть снарядов всё равно попадала в цель. Установилось неприятное равновесие: Грановский бил, Конрад отклонял, часть снарядов проходила. Рыцари гибли в очень малом количестве, зато их коллективный барьер проседал с каждым залпом, расходуя резерв двух тысяч магов на то, чтобы гасить энергию прорвавшихся взрывов. Это была война на истощение, и время работало на меня. Да, Ливонский корпус фон Штернберга будет здесь через два-три дня, но каждый час под обстрелом приближал Конрада к тому моменту, когда ему придётся принять решение, которое я для него приготовил.