— Боярина Толмачёва можно вычеркнуть из противников, — Дашков откинулся в кресле, растягивая удовольствие от чужого удивления. — Я перетянул старика на нашу сторону ещё вчера. Пост главы правительства успокоит все его нелепые амбиции. За это он подтолкнёт своих людей и окажет нужное влияние на Бражника и, главное, передаст нам мальчишку. Без знамени мы просто вторгшаяся армия, господа. Со знаменем мы — защитники законного наследника, который сидит сейчас в гостевых покоях у Толмачёва. Этой же ночью мы заберём его у старика: нечего такому полезному знамени ночевать в чужом доме. А чтобы сомнений не осталось ни у кого, наутро наследник перед камерами сам поблагодарит спасителей и отдаст свой голос в нашу пользу, — Роман Михайлович снисходительно улыбнулся. — Согласится, не тревожьтесь. Живые наследники сговорчивее мёртвых, и у мальчика достанет ума понять это с первого намёка.

Валентина мужа при людях не поправила. Про себя поправок набралось три. Никакого поста Толмачёв не увидит. Утренней речи тоже не будет: выпускать к камерам мальчика, который на дебатах проклинал родную мать, а ей, родной тётке, в лицо кричал о своём праве на трон, всё равно что жонглировать гранатой без чеки на глазах у всей страны. Заготовка против мужниного спектакля у неё уже имелась: наутро при наследнике окажется лекарь — мальчик, скажут Думе, сломлен горем и дорогой, и его покажут издали, на присяге, молчащим. Муж поворчит и уступит, как уступал всегда; своих затей она ему ещё не проигрывала.

И конечную точку маршрута супруг представлял себе неверно: знала её она одна. Этой ночью наследник был нужен живым для страховки на случай, если мятеж забуксует, в Думе не получится собрать нужные подписи и знамя понадобится целым. В такой ситуации заговор всегда можно переиграть по иному сценарию, получив «регентство при нестабильном наследнике».

Если же всё пройдёт безупречно, дальше живой Пётр превращался в вечную угрозу новым правителям, и потому от него следовало избавиться. Днём до мальчика где-нибудь вдали от города дотянутся «люди Платонова», и страна поверит с полуслова: несколько недель назад бесчестный угрюмский князь зарубил его отца, теперь добрался и до сына, потому что тот посмел выступить против узурпатора. Печально, что Земля вообще носит таких аморальных людей…

Тень этого мученика до конца дней будет преследовать Платонова, исправно работая на унию. Вывод, вынесенный из недавнего разговора с племянником, этой ночью становился планом действий.

Когда мужчины перешли к коньяку и делёжке завтрашних кресел, она поднялась, сослалась на дела по дому и притворила за собой дверь соседней комнаты, где достала магофон.