— Складно говорите, Ваша Светлость, и дело-то оно заманчивое, — отозвался наконец старший из бояр и развёл руками. — Однако мы люди простые: пока не видать, чья возьмёт, кланяемся всем поровну. Оно надёжнее. Не одни вы нынче за белгородский стол садитесь, — подтекст был прост: умаслите нас, убедите, что именно вы достойны поддержки.
Это было не согласие, а торг, но Дашков расслышал в нём согласие. Он вообще был щедр на то, чтобы принимать вежливость за покорность. На деле знать раскололась на несколько лагерей: одни и впрямь склонялись к Дашковым, других манил старший Юсупов, чьё первородство перевешивало права сестры, третьи выжидали, чем кончится у Платонова с его вдовой, четвёртые и вовсе мнили себя будущим князем.
Княгиня, меж тем, не спорила с мужем при чужих. Она лишь обронила негромко, будто между прочим:
— Государь мой, ты обещал закрепить за господами их земли и доходы бумагой, за подписью и печатью, ещё до выборов. Не забудь, это важнее половины твоих слов.
— Само собой, само собой, — отмахнулся князь, не заметив, что жена только что подправила ему весь разговор, переведя его с пустого хвастовства на единственный довод, который тут кого-то мог заинтересовать. — О том и речь, господа. Со мной не пропадёте.
Одного Дашков не видел вовсе, а Валентина видела ясно: собственного места в большой игре. На воронежскую чету недавно вышли люди княгини Одоевской из Брянска, той самой, что сколачивала против Платонова целую коалицию, и за чьей спиной, по слухам, стояли силы и вовсе нездешние. Они нашли общий язык легко: Дашковым нужен был трон, коалиции — рука внутри Белгорода. Роман Михайлович трактовал это просто и приятно для себя: сильные союзники помогают ему сесть на престол. Ему и в голову не приходило, что для Одоевской и тех, кто за ней, он сам — не партнёр, а таран. Удобный, громкий, самоуверенный таран, которым проломят белгородскую стену, а после отставят в сторону за ненадобностью.
Себя он считал охотником. На деле его давно вели на длинном поводке, и держала тот поводок тонкая женская рука по правую сторону стола.
Глава 6
Из студии мы выходили тем же коридором, которым шли на эфир. Мотки кабеля вдоль стен, треноги светильников, нагромождение аппаратуры сразу за кромкой кадра. Настоящее минное поле для людей, которых только что целенаправленно слепили софитами, так что приходилось аккуратнее переставлять ноги.
Дорога туда и дорога обратно отличались одним. Туда Светлана шла молча, собираясь с духом перед каждым шагом. Обратно она шла чуть впереди меня, спина прямая, походка твердая. Свой первый бой княгиня выиграла, и уже понимала это.