На удивление я ей поверил. С той минуты, как я решился ехать, не давала мне покоя последняя мысль о том, могу ли я вообще оставить её тут одну. Оказалось, могу. Женщину, которую когда-то приходилось заслонять собой, заслонять больше не требовалось. Хозяйкой она оставалась в этом доме, полновластной, а не пленницей под моим караулом. Растёт…

* * *

Очередной день закончился для Белгорода напряжённым затишьем, а для Берлина и Парижа начался со сверки часов. Герцог Альбрехт Габсбург принял вызов магофона в кабинете с задёрнутыми шторами и по обыкновению налил себе коньяка. Хильдеберт Меровинг на другом конце линии обходился минеральной водой: парижанин предпочитал пьянеть от чужих ошибок.

Сверяли список. Напуганные белгородским прецедентом нейтрально настроенные правители Бастионов дрейфовали в нужную сторону: Баку отвечал уклончиво, а уклончивость хана Джеванширова издавна означала готовность примкнуть к большинству, каким бы оно ни оказалось. Ягеллонка требовала хотя бы формального разбирательства, и это требование устраивало обоих: разбирательство есть процедура, а процедуру ведёт тот, кто её назначил. Голицын молчал… Молчание Москвы герцоги, не сговариваясь, читали одинаково: мешать не станет.

Двоих вычеркнули сразу и без спора. Хранительница Мари-Луиз и минский князь Рогволодов встанут за Платонова при любом раскладе, только их двое на весь совет, и общего течения эта пара не меняла. Кворум постепенно складывался, оставалось его не растерять.

Третьей на линию вышла княгиня Одоевская, и брянская правительница разложила ситуацию с выборами в Белгороде с точностью биржевого маклера. Сразу двух кандидатов Капитолина Григорьевна вела, как расчётливая мать двух потенциальных женихов: главное, чтобы в процессе ухаживания за девушкой они не столкнулись в дверях. Клейнмихеля снабжали деньгами и тезисами, его звонок в эфир по заготовленному тексту стал первым совместным ходом; чету Дашковых курировали отдельно, превратив в таран. Воронежский князь мог дать заговору армию, какой не заменят ни деньги, ни эфир.

— Пока они грызутся за одни и те же голоса, оба стараются, — пояснила она ровно. — Познакомим, когда один из них выиграет. Послушание проигравшего достанется нам бесплатно.

Ни Берлину, ни Парижу не было дела до того, кто сядет на белгородский трон. Дело им было до Платонова: пусть тушит пожар на юге ровно в ту ночь, когда его ждут на севере. Белгород позволял им отвлечь чужое внимание, а большего от захолустья и не требовалось.

Главное княгиня приберегла напоследок: Боярская дума, как и должна была, отдельным заседанием утвердила день голосования, десятый от начала регистрации. Меровинг сразу мысленно достроил план действий. Экстренное заседание совета глав Бастионов следовало назначить встык, тем же числом, на вечер, а повестку основатель раздуть, пунктов эдак до пятнадцати, из уважения к обстоятельности вопроса.