Через каждые два-три дня в наше Крыло нет-нет да и заезжал какой-нибудь купец, что вгоняло в экстаз Мохечекату. Да и я обрастал нужными вещами, скупал проданных людей. Торговля агавой набирала обороты, глядишь, скоро мой горный колхоз на самоокупаемость выйдет! Хотя, конечно, агавовое волокно — дешевый товар. На нем бизнес-империю не создать.

Жизнь постепенно вошла в новую колею, которая потихоньку-полегоньку захватила меня. Я даже на небо стал реже поглядывать.

А зря.

Ибо приближалось новолуние.

Никто поначалу и внимания не обратил: ну, плывут и плывут себе лодки с низовий. Последнее время в Крыле даже начали привыкать к тому, что торговцы зачастили в столицу. Раньше-то хорошо, если раз в месяц заплывали, а теперь — на регулярной основе. Вот и на эти четыре долбленки также подумали. Только это оказались не торговцы.

— Володыко! — Ннака забежал в комнату, глянул на меня испуганно и тихо добавил. — Иттануака приехал.

Имачата Излучного прибыл с целой свитой: родней и видными жителями села. Всего — около двадцати человек. Все — крепкие мужчины, никаких стариков или юнцов сопливых. Разве что кроме сына Носача, но тот был практически моим ровесником.

На миг я замер. У меня был месяц — и это казалось таким большим запасом времени… Я прикинул: до новолуния, после которого жрец разрешал четланам жениться, оставалась еще чуть ли не неделя. Почему так рано приехал Носач? Хочет подготовить брак заранее? Или?

Ноги мои стали слабыми и холодными. Нет! Так нельзя. Я закрыл глаза и начал делать дыхательную гимнастику. Когда пульс успокоился, я вызвал Серого, велел ему быть наготове…

И сел ждать.

Солнце катилось медленным мячиком по невидимой дуге, а я всё сидел — Носач так и не пришел. Не запросил аудиенции у моего монаршего величества. Даже немного обидно! Вездесущие безроды рассказали Ннаки, что Иттануака, развалился биваком прямо на берегу у лодок, потом вместе с ближниками пошел со всякими визитами вежливости: в род Трехвостой Звезды, потом в мой собственный род Желтой Рыбы, в род Змеи-Душителя. Везде гостил подолгу, безроды говорили, что всюду слышны были шум и веселье.

На второй день Носач опять пошел по гостям — и всё не ко мне! Остальные роды тоже не остались без внимания, в первую голову род Волосатого Человека.

— Подарками угощивает, как пить дать, — пробурчал Мясо, рассказавший мне свежие новости. — Настроить противу тебя, володыко, хочет.

— Ну, вредному Кочи для этого никакие подарки не нужны.

Чубатый горец был прав. Но дело не только в раздаривании подарков. Хитрый имачата Излучного изводил меня ожиданием и неведением. Я это прекрасно понимал, только вот не изводиться не мог. Словно, торчишь ты в воде посреди океана, а вокруг тебя акула круги нарезает. То ближе, то дальше. А ты следишь за зловещим треугольником плавника и ничего не можешь поделать. Только гадаешь: когда?