Тем не менее я отправляю Марти снимок и прошу помочь установить личность Патлатого.

Через две секунды Марти перезванивает:

– Что там у тебя стряслось?

– Этот тип преследовал Молли. – Я быстро ввожу его в курс дела. Марти соглашается, что шансы что-нибудь разузнать невелики, но обещает попробовать. – Мне тут подкинули большую работу, – добавляю я.

– Здорово, – говорит он. – А кто?

– Семья Белмонд.

В трубке повисает молчание.

– Что, никакой реакции не будет?

– Ты внезапно сообщаешь мне, что, возможно, тебе удастся раскрыть дело Виктории Белмонд, и даже просишь меня найти тебе информацию по этому делу, а потом – бац! – ее семья тебя нанимает?

– Да.

– То есть ты или собирал сведения, чтобы потом предложить им свои услуги, – говорит Марти, – или утаиваешь от меня твою настоящую связь с этим делом.

Теперь умолкаю я.

– Я ставлю на второй вариант, – говорит Марти.

Я не очень понимаю, что можно ему рассказать, а о чем лучше умолчать.

– Возможно, я видел ее в тот период, когда она считалась пропавшей.

– Викторию Белмонд?

– Угу.

– В то время, пока она была у похитителей?

– Угу.

– Где?

– В Испании. Я только что окончил колледж. Познакомился в баре с девушкой. Мы провели вместе несколько дней. Я думаю, это была она.

– Ясно, – медленно говорит Марти. – Видимо, часть «я думаю» можно опустить, верно? Ты уверен, что это была она, так ведь?

– Да, я уверен.

– Ух ты. Значит, у тебя есть реальный шанс раскрыть дело.

– Не знаю, насколько он реальный.

– И если тебе нужен полицейский, который готов принять на себя бремя славы за поимку преступника, вот он я.

Мне не хочется ни вдаваться в подробности про соглашение о неразглашении – кстати, я, наверное, уже нарушил его, рассказав Марти все это? – ни посвящать его в то, что щедрое вознаграждение полагается мне в том числе за то, чтобы полиция не имела к этому делу никакого касательства.

– О, да ты, Марти, оказывается, у нас честолюбец, – подкалываю я его. – Кто бы мог подумать.

– Ты себе даже не представляешь, – говорит он.

Когда он вешает трубку, я делаю еще один телефонный звонок, на сей раз Леоноре Спайкс. Нужно получить от нее добро на командировочные расходы. Я излагаю ей свою основную просьбу и жду возражений, но Леонора говорит:

– Без проблем, я сейчас же этим займусь. Еще что-то?

– Еще две вещи, – говорю я.

– Выкладывайте.

– Мне нужно опросить Томаса Белмонда.

– Сегодня вечером пойдет?

– У меня занятие, так что смогу подъехать не раньше чем в начале одиннадцатого.

– Если вам это удобно, то без проблем. Томас будет дома.

– Отлично, – говорю я.

– Что еще?

Я перехватываю телефон другой рукой.