Я напоминаю себе о том, что нужно действовать осторожно.

– И вы решили обставить все так, как будто она ваша дочь?

– Да, – говорит Арчи.

Вот так, без обиняков. Я знал это, разумеется. Догадался некоторое время назад. Но услышать признание от него самого стало для меня неожиданным потрясением.

– Как вы сами сказали, они не были похожи друг на друга как две капли воды, но внешне напоминали друг друга примерно как сестры. Плюс прошло одиннадцать лет. Плюс бритая голова, да. Плюс, все так, мы заплатили поисковикам за то, чтобы по запросу «Виктория Белмонд» выпадали фотографии, которые мы недавно отфотошопили. Этого оказалось достаточно.

– Рискованная затея, – замечаю я.

– Что вы имеете в виду?

– Что кто-то мог ее разоблачить.

– Нет, вряд ли. По всем тем причинам, которые вы упомянули. У нас были ресурсы для того, чтобы удерживать прессу и правоохранительные органы на расстоянии. Мы воспользовались ее якобы хрупким психическим здоровьем как предлогом, чтобы немедленно забрать домой. Может, ФБР и пресса и хотели бы большей готовности к сотрудничеству с нашей стороны, но, когда родные говорят вам, что дочь ничего не помнит, что вам остается? Только переключиться на другие дела.

Арчи слегка распрямляет плечи, чувствуя себя непринужденнее.

– Но даже если бы кто-то и узнал правду, что произошло бы? Допустим, мы на чем-то попались бы. И какие законы мы нарушили? Можно было бы счесть всю эту историю странной и даже неэтичной, но если мы сами хотим, чтобы кто-то притворялся нашей дочерью, это не противозаконно.

Мне нечего на это ответить.

– Даже если вы сейчас выйдете отсюда и вопреки соглашению о неразглашении раструбите об этом на весь мир, то как минимум не сможете ничего доказать. А даже если бы и могли, какое обвинение нам официально можно было бы предъявить?

– Но я могу это доказать, – замечаю я.

– Что?

– У меня есть образец ДНК, взятый с тела Анны во время вскрытия.

– Что?!

– Я также подменил стакан, из которого Томас пил холодный чай, когда я был у него в доме. И сравнил образец его ДНК с образцом ДНК из морга. Томас и Анна не брат и сестра.

Впервые за все время я вижу, как боль на лице Арчи уступает место хладнокровию бизнесмена.

– А вот это – завладение образцом ДНК с трупа – уж противозаконно.

– Я в курсе, – говорю я.

– К тому же ее кремировали.

– И об этом я в курсе. Вы кремировали ее на тот случай, если кто-то захотел бы эксгумировать тело ради образцов ДНК. Вы поступили умно. И предусмотрительно.

– Мы не нарушили никаких законов, – повторяет он снова.

– Совершенно верно, – соглашаюсь я. – Вы просто платили чужой женщине, чтобы она изображала вашу пропавшую дочь.