– Вы, кажется, хотели задать какой-то вопрос, Гэри? – спрашиваю я. – Впрочем, не надо. Не трудитесь, я сам. Да, это правда.

– Многие считают, что вы должны были понести за это наказание.

– Возможно, они правы. Но я заключил сделку. Подал в отставку. Лишился полицейской пенсии. В обмен на это меня не стали преследовать.

– Мне очень жаль, – говорит он.

– Я крупно налажал.

При этих словах Гэри принимается ерзать на сиденье, не сводя глаз с дороги. Я решаю легонько его подтолкнуть.

– Так чем вы живете, Гэри? Жена, дети, вот это вот все?

– Разведен, – отвечает Гэри, и по его лицу снова пробегает тень. – Две дочери. Элли девятнадцать. Она на первом курсе в Клемсоновском университете. Таня в этом году оканчивает школу.

– Вы часто с ними видитесь?

Гэри пожимает плечами:

– Не так часто, как хотелось бы. Они живут с матерью в Шорт-Хиллс. Знаете такой?

Шорт-Хиллс – престижный анклав в Нью-Джерси. Богатый городок.

– Знаю.

– Девочки там выросли. Обе ходили в школу Пингри.

– Недешевое удовольствие, – хмыкаю я.

– Тогда у меня был свой хедж-фонд. У нас с Венди был пятикомнатный дом на Дорсет-лейн. Мы двадцать четыре года были женаты. – Гэри бросает взгляд на меня, потом вновь смотрит на дорогу. – Жена вас любит?

– Да, – говорю я.

– Думаю, Венди меня никогда не любила. А может, я несправедлив к ней. Я разрушил ее жизнь. Вот в чем беда. Я думал, мы сможем это пережить. А она не смогла. Вот почему я сейчас один. Безработный. Венди встречается с одним из моих старых друзей. Девочки меня стыдятся. Вернее, Таня стыдится. Элли относится с бо́льшим пониманием.

– Мне очень жаль.

Он улыбается:

– Я крупно налажал.

– Может, расскажете?

– Вы все равно мне не поверите.

– Я хорошо умею слушать, – говорю я. – И никого никогда не осуждаю.

– Но вы не играете в гольф.

Я шутовски вскидываю руки над головой, признавая обвинение.

– Уж не взыщите. И, честно говоря, это дурацкий спорт, для которого нужно слишком много места и времени.

– Тут не поспоришь, – говорит он. – Вы слышали когда-нибудь про «Вайн ридж»?

Я роюсь в памяти.

– Кажется, что-то такое припоминаю.

– Это эксклюзивный гольф-клуб. Там проводили несколько турниров Профессиональной ассоциации гольфа, в том числе первенство США двенадцать лет тому назад.

– Да, кажется, я смотрел его по телевизору.

– «Вайн ридж» расположен там же, где «Огаста», «Пайн вэлли», «Мерион» и «Вингед фут».

– Ясно, – отзываюсь я, хотя все эти названия ничего мне не говорят.

– Мы с Венди много лет были его членами. В случае Венди это было членство в третьем поколении. Ну, если можно так сказать. Женщины не могут состоять в клубе. Членами были ее дед и отец. Это, считай, то же самое. Я играл на хорошем уровне в любительской категории. Был членом команды в Амхерст-колледже. Там мы с Венди и познакомились. Так что, когда мы поженились и вступили в клуб, технически его членом стал только я. Потому что женщины не могут быть членами. Понимаете?