– Значит, тот, кто это сделал…

– …до сих пор гуляет на свободе? Не знаю. Может, его уже нет в живых. Одно время ходила такая версия.

– Что похититель умер?

Виктория снова смотрит мне прямо в глаза:

– Что я его убила. Что я его убила и сбежала.

Молли снова опускается на свой стул. Мы некоторое время сидим молча.

– Время шло, – продолжает Виктория задумчиво. – В конце концов полиция забыла про это дело. И все остальные тоже.

– А вы?

– Я пыталась. Но обвинения никогда не прекращались.

– Что вы имеете в виду? – спрашивает Молли. – Какие обвинения?

– Ходят самые разные теории, – говорит Виктория почти будничным тоном.

Молли не намерена отступать:

– Относительно вашего похищения?

– Да. Множество.

– Например?

– Например, что меня никто не похищал, – отвечает она со слабой улыбкой. – Что мне ничего не грозило. Что я выдумала всю эту историю. Что сбежала с каким-нибудь парнем. Или что сбежала с каким-нибудь парнем, а он потом сделал меня своей пленницей. Или – от тех, кто подобрее, – что у меня случилось что-то вроде психотического срыва и все это время у меня была амнезия. Зачем кому-то похищать девушку из состоятельной семьи и не требовать выкупа? А может, требования были. Может, похититель потребовал у моих родителей выкуп. Может, они даже заплатили ему, а ФБР ничего не сказали. И мне тоже.

– Вы в какую-нибудь из этих теорий верите? – спрашиваю я.

Она пожимает плечами, но говорит:

– Нет. Смысл в том, что в ФБР не знают, чему верить. В одну секунду я ухожу с новогодней вечеринки. В следующую секунду – бабах! – прошло одиннадцать лет, и я сижу в закусочной.

Мы некоторое время молчим, обдумывая ее слова. Потом из соседней комнаты доносится младенческий лепет. Проснулся Генри. Молли с улыбкой поднимается и идет в комнату.

Когда мы остаемся одни, Виктория/Анна накрывает мою руку ладонью.

– Я ведь не ошиблась, да?

Я ничего не отвечаю.

– Когда я увидела вашу фотографию, какой-то внутренний голос велел мне отыскать вас и сказать вам, что со мной все в порядке. Это же не просто так, да?

– Да.

– А с вами? С вами все в порядке? Или, по крайней мере, вам стало лучше? Мое появление вам помогло?

Я заставляю себя кивнуть.

– Да, – отвечаю я. – Помогло.

– Я сделала вам что-то плохое. В Испании.

– Это уже не имеет никакого значения.

Виктория улыбается мне, и это самая искренняя улыбка, какую я за все время видел на ее лице.

– Тогда, наверное, этого достаточно, – говорит она.

– А вам помогло? – спрашиваю я. – То, что вы меня увидели?

Виктория на некоторое время задумывается. Потом заключает:

– Наверное, да. Я не знаю как и почему. Но мне стало как-то спокойнее на сердце. – Она берет со стола телефон, смотрит на время, открывает приложение вызова такси. – Мне надо идти.