Кровь на Иване превратилась в сплошной багровый поток. Она пропитывала шубу, заливала рукав и жирными каплями падала на истоптанный снег.

Слева коршуном налетел второй. Он обрушил на меня здоровенную дубинку. Подставленная в последний момент саламандра выдержала удар, больно отсушив мне ладонь. Противник тут же сократил дистанцию для новой атаки.

Я с силой вогнал наконечник трости ему в кадык. Мужик захрипел, рефлекторно отшатнувшись. Этого хватило, чтобы вложить вес тела в рубящий удар по ключице. Кость хряснула. Нападавший завыл, заваливаясь на бок, а я с оттяжкой добавил по его кисти. Изящная саламандра окрасилась кровью врага.

Да уж, не думал, что буду использовать трость в качестве дубины.

Тем временем справа заходил третий. Щуплый, юркий мужик с тяжелым тесаком представлял угрозу. Целью он выбрал Ивана, вычислив главную опору нашей обороны.

Выдав нечленораздельный рык, я кинулся наперерез, однако опоздал на долю секунды. Иван сработал на опережение. Перехватив руку с лезвием, он пошел на таран, впечатав противника в грязный снег. Завязалась беззвучная возня. Тяжелое сопение и скрип наста оборвались ударом. Тесак отлетел в сторону, а подмятый мужик забился в предсмертных судорогах. Додавив врага коленом, телохранитель с трудом поднялся и тут же опасно покачнулся.

Эта немая слабость пугала. Раненое тело способно тянуть на адреналине и вбитых рефлексах до определенного предела, и лимит Ивана испарялся.

Переулок внезапно накрыла пауза. Сквозь нее по-прежнему пробивались храп лошадей, но само давление боя спало, создавая обманчивую иллюзию бегства нападавших. Разумеется, надежда оказалась преждевременной.

Из слепой зоны за передком экипажа вынырнул четвертый. Прижимаясь к борту, он рванул ко мне, сжимая в кулаке какой-то нож. Уверенности ему придавала моя очевидная уязвимость, окровавленная деревяшка в руках да истекающий кровью защитник за спиной.

Пришло время главного козыря. Нащупав потайную кнопку на набалдашнике, я нацелился противнику в грудь. Щелкнул колпачок.

Пружина сработала, откидывая заслонку. Механизм натужно клацнул.

На этом шоу закончилось.

Из трости вырвался жалкий сизый дымок. Загустевший на морозе состав или банальная поломка? Ты бы Толя его еще пару раз использовал как дубинку, глядишь, поймешь причину поломки. Я еле сдержался от длинной непеатной тирады.

Заминка нападавшего длилась долю секунды, он с удвоенной агрессией попер вперед.

Перехватив трость обеими руками за наконечник, я приготовился принять бой.

Времени на большее не хватало.

Иван буквально вклинился между нами. Окровавленная спина телохранителя заслонила обзор, продолжая выполнять свою функцию непробиваемого живого щита.