Удар врага пришелся на Ваню. Влажный треск плоти и дробящейся кости заставил Ваню крякнуть, он устоял на ногах.

Вложив в движение накопившуюся ярость, я сбоку всадил набалдашник в голову нападавшему, умудрившись попасть в висок. Мужик отлетел к полозу саней, чудом удерживая равновесие на скользком насте. Мой следующий удар пришелся по запястью, заставив врага выронить железку и попятиться, трусливо закрывая голову плечом.

Рядом прозвучала резкая трель свистка. Вдалеке откликнулась вторая. Приближающийся патруль отрезвил нападавших, продемонстрировавших чудеса организованного отхода. Уцелевшие подхватили раненных, мертвых, и метнулись в подворотню, а мужик со сломанной ключицей уполз самостоятельно тихо поскуливая. За пару секунд переулок очистился.

Иван все еще возвышался посреди улицы, его колени подломились. Телохранитель рухнул вниз.

Попытка удержать его под плечо провалилась, увлекая нас обоих в сугроб. Крови он потерял много. Липкая красная жижа обильно покрывала мою шубу, руки, сани и снег вокруг. Зажимая раны голыми ладонями, я понимал, что с такой кровопотерей в эту эпоху не выжить.

Время стремительно утекало.

Огромное тело Ивана бессильно распласталось на снегу. Осторожно подхватив его под плечо, я перевернул его на спину. Характер кровотечения изменился. К понятной дырке в легком добавилось жуткое месиво. Разобрать в этой каше источник главной утечки с первого взгляда было невозможно.

Вокруг начали собираться зеваки.

— Эй! — заорал я на ближайшего мужика. — Сюда!

Тот хлопал глазами.

— Шевелись, мать твою! — рявкнул я. — Грузим его в салон! Бегом!

Командный тон сотворил чудо, вернув мужичку базовую моторику. Заскользив по снегу он подхватил раненого с другой стороны. Еще несколько мальчишек помогли нам. Кое-как мы втащили тяжелое тело в карету. Безвольно мотнувшаяся голова и стук руки о борт пробрали меня.

Запрыгнув следом, я выдал новые инструкции:

— Гони в ближайшую лекарню! К врачам! Опрокинешь экипаж на повороте — придушу собственными руками, усек?

Интонация сработала. В тот момент я даже и мысли не допускал, что мужик не умеет водить экипаж. Голова перестала соображать. К счастью, мужичок имел нужные навыки и неаккуратно, но все же, сумел направить экипаж по дороге.

Лошади рванули, болезненно швырнув карету в сторону. Упав на лавку рядом с Иваном, я принялся одной рукой зажимать пробитый бок, а второй стягивать лохмотья ткани на месте рубленой раны. Толку от этих манипуляций оказалось мало. Густая теплая кровь продолжала толчками уходить в морозную обивку.

— Держись, — цедил я сквозь зубы. — Только не вздумай отъехать.