Переступив порог с заветной деревяшкой в руке, я расплылся в широкой улыбке.

Элен встретила меня с идеальным самообладанием.

По крайней мере, сторонний наблюдатель не заподозрил бы ничего дурного. Ровный голос, полное отсутствие суеты и светской избыточности. Однако я успел изучить ее достаточно хорошо, чтобы отличить истинный покой от натянутой струны. Она говорила на полтона тише обычного, руку убрала чуть поспешнее, чем требовалось. Взгляд был направлен скорее внутрь себя, словно она жестко контролировала каждую мышцу лица, боясь выдать лишнее.

Эта собранность уменьшила широту моей улыбки.

— Ты феноменально быстро построила первый этаж, — констатировал я. Обсуждение стройки, маячащей перед глазами, казалось самой безопасной темой.

— Жизнь заставила, — ровно отозвалась она. — Русская зима не склонна ждать, пока люди соберутся с мыслями.

— Сущая правда.

Повисла неловкая пауза.

Футляр лег на стол ровно посередине.

— Я привез обещанную вещь.

Взгляд Элен скользнул с моего лица на полированное дерево. Она протянула руку и откинула крышку.

В подобные мгновения кристаллизуется истинный смысл ремесла.

Высшая награда — вот эта короткая секунда, когда вещь ложится в чужие ладони и выносит автору беспощадный вердикт: попал или промахнулся.

Восторженных вздохов не последовало. Сначала она просто смотрела. Так умный человек оценивает незнакомый механизм, вникает в суть. Изучает чистоту линий, пропорции, соотношение главного и второстепенного.

Элен бережно извлекла браслет из гнезда. Сапфир поймал скупой зимний свет. Золото легло на пальцы массой, лишенной ярмарочной крикливости. Украшение выглядело именно так, как задумывалось, строгим, собранным и совершенно непохожим на типовые дамские побрякушки.

— Он… другой, — тихо произнесла она.

— На то и был расчет.

Палец скользнул по центральной части, ощупывая сапфировый модуль. Наступил тот самый момент истины. Взгляд светской дамы, оценивающей изящную безделушку, сменился осознанием. Браслет создавался как ее персональный отпечаток в металле.

Словами эту трансформацию описать сложно, да и незачем. С лица Элен просто слетела светская шелуха. В груди наконец-то разлилось тепло — просто кристально чистое, спокойное чувство. Редкое явление. Оно возникает тогда, когда создаешь вещь по внутренней необходимости и видишь абсолютное попадание в цель.

Дышать стало ощутимо легче.

— Присутствует еще одна деталь, — подал я голос, пока окончательно не расплылся лужей от собственной гениальности.

— Еще одна?

— Скрытая полость. Центральная часть откидывается. Внутри гравировка… или знак, называйте как угодно. Туда можно спрятать что-то мелкое.