Глава 1
— Григорий Пантелеевич, жду ответа. Вы берете должность при Отряде или остаетесь вольным механиком?
Витгенштейн повторил вопрос. Снаружи доносился приглушенный говор караульных и скрип сапог по крыльцу.
Пауза затянулась. Я лихорадочно оценивал диспозицию. Казенный мундир в этой армейской иерархии являлся единственным легальным допуском к управлению.
В партикулярном платье я был неудобной и весомой фигурой. Меня терпели, задавали вопросы, косились — но слушали. И все потому что за спиной стояли «Авроры» и тень императорского покровительства.
Останься я гражданским — сохраню лицо. Никто не заставит тянуться во фрунт перед каждым прапорщиком и глотать унтер-офицерские тычки. Формально я останусь хозяином своих механизмов. Только вот через три дня война, в которой гражданским нет места.
Витгенштейн истолковал мое молчание по-своему:
— Дабы исключить пустые опасения, поясню. Технику у вас никто не отчуждает. Имеется прямая государева воля: «Авроры» находятся в вашем ведении. Ни одна живая душа в корпусе не смеет вскрывать чехлы или дергать механизмы без вашей санкции. Это не обсуждается.
Я поднял взгляд:
— В чем тогда суть выбора?
— В вашей роли. Железо неприкосновенно. Но корпусу требуется понимать статус человека при этом железе. Кто вы? Приходящий столяр, которого дергают, когда сломался стул? Или полноправный чин, шагающий с Отрядом и несущий ответственность?
Расклад был непонятным все же. В любом случае Император защитил пневматику, но забыл защитить разработчика. Поставь меня вне штата — и ни один интендант не сдвинет «Аврору» с места без бумажки. Давыдов будет часами ждать согласований. А генерал Кульнев уйдет в прорыв по тракту, о котором я узнаю последним.
— Позвольте уточнить детали, ваше сиятельство.
— Излагайте.
— Допустим, я сохраняю вольную. Кто тогда определяет место «Авроры» в маршевой колонне?
— Диспозицию задает штаб через графа Толстого. Ваша задача — оценить, выдержат ли рессоры.
— А если строевому офицеру срочно потребуется машина для курьерской гонки?
— Он обращается к начальнику Отряда. К вам он придет за инструктажем, а не за разрешением.
— Моих техников могут сорвать на рытье редутов?
Тут подал голос Толстой:
— В обход меня — исключено. Раз они при Отряде, запрашивать будут через меня.
Витгенштейн кивнул, подтверждая.
— Касаемо медицины, — не унимался я. — Если лекарь требует грузить еще раненого, а я вижу, что машина не выдержит?
— Врач командует раненным, вы — техникой, — отрезал Витгенштейн. — В случае конфликта решение принимает старший по званию на месте. При наличии мундира вы полноправный участник спора и несете солидарную ответственность. Оставаясь гражданским — просто фиксируете поломку и покорно ждете приказа.