Глава 7
Разметая копытами мокрую землю, драгунский конь влетел на подворье. Иван с ходу перехватил стремя. Лицо гонца представляло собой маску из дорожной пыли. В седле этого всадника с воспаленными глазами держало слепое упрямство.
— Из штаба! — прохрипел он. — К графу Толстому!
У навеса возились с креплениями «Авроры». Толстой появился довольно быстро. Я только вышел из помещения солдат, где комплектовал ранцы стрелков.
Свалившись с коня, вестовой едва устоял на ногах в грязи. Он вцепился в луку седла и кое-как вытянулся перед графом.
— Французы начали переход, ваше сиятельство, понтоны наводят. Передовые уже на нашем берегу. Приказано предупредить тылы, сворачивать лагеря.
Граф принял весть, на физиономии обозначились желваки.
— Кто прислал?
— Дежурный при корпусе. Разъезды подтверждают. Их кавалерия уже пошла к станциям и мостам. Гребут местных в проводники.
Двор как-то разом притих. Люди продолжали работать: скрипели ремни, всхрапывали кони у привязи, кто-то бросил доску у сарая. Вот только движения мастеровых сделались скупыми.
Толстой посмотрел на меня. Во взгляде графа читалось понимание нашего расклада, ведь войсковая дисциплина висела на нем. Зато вся диковинная машинерия с пневматикой, санитарными ящиками, связью и обозами держалась на моих чертежах и капиталах.
— Григорий Пантелеевич, отряд твой. Командуй.
Отличный подход. Я перевел взгляд на Пахомова.
— «Авроры» на ход. В первую грузим медицину и баллоны, вторую отдаем связистам и под запасные ремни. Спирт, воду, инструмент проверить. Оружие пока не раздавать, просто вытащите четыре исправных ствола в резерв.
Пахомов махнул старшему стрелку. Иван передал поводья и зашагал к коновязи. Через минуту мужики уже волокли свежих лошадей для промежуточного двора.
— Федор Иванович, — я постучал тростью по сапогу, — нужн Фигнер с Давыдовым. И Лукьян Лукьянович, пойдем всей связкой.
— Распоряжусь сейчас…
— Стой. Отправь вестового, а сам лучше в штаб иди. Без твоего генштабовского глазомера мы быстро свернем себе шеи. Будешь показывать им, куда нам соваться нельзя, а где можно больно укусить франков.
Толстой криво усмехнулся:
— Вот теперь узнаю Саламандру.
— Поздно зубоскалить. Сейчас испорчу тебе настроение.
Граф отправил вестового и направился в штаб. Я проводил его взглядом, позвал с собой гонца и перебрался в свою палатку. Раскатал по столу свою уляпанную и исчерканную карту, затертую до дыр. Там значились дворы, гнилые гати, тайные броды и кривые проселки. Места, где тяжелая «Аврора» пройдет только с Божьей помощью.
Драгун давился водой и хлебом, привалившись к косяку. Я выспрашивал про мосты. Возникшего на пороге Фигнера интересовало поведение врага: брали ли местных, где конкретно пытались менять лошадей.