Я с тоской покосился на злосчастный рукав. Сдержался. Толстой удовлетворенно кивнул.
Совсем скоро людям станет плевать, как я держу перчатки. Им придется решать, можно ли тащить ко мне раненых. И если они увидят растерянного гражданского, воюющего с собственным рукавом — мы потеряем драгоценное время.
Я расправил плечи, как он учил, отодвинул руку от воротника. Чуда не произошло. Дико хотелось сорвать все это и влезть в родную одёжу. Зато во взгляде Толстого появилось одобрение.
— Вот, — резюмировал он. — На людях показываться можно.
— Премного благодарен.
— Для дебюта сойдет, постарайся не испортить впечатление.
Двинулись к навесам. Я героически терпел зуд в шее. Толстой это видел и довольно ухмылялся. Строевика из меня не выйдет, это к гадалке не ходи.
Вечером, закрывшись в палатке, я мрачно пытался привести себя в нормальный вид.
Снаружи раздался резкий окрик часового. Полог откинулся, и внутрь шагнул Фигнер.
— Люди Якунчикова прибыли, — бросил он с порога.
Я встал нехотя.
— Сколько?
— Двадцать семь сабель плюс старший. Две подводы. Просят выделить место возле наших позиций.
— Отлично, — кивнул я, опираясь на трость. — Варвара предупреждала об их подходе.
Фигнер промолчал.
— Где они сейчас? — спросил я.
— У внешнего караула.
— Почему там? — не понял я.
— Я приказал задержать.
Что-то Александр Самойлович темнит. Ему не нравились эти гости. И вопрос только один: какого лешего он там высмотрел, еще и не впустил внутрь, хотя был предупрежден мной об их приходе заблаговременно?
Глава 3
— Идем, — бросил Толстой.
Выбравшись наружу следом за ним и Фигнером, я потянулся к портупее. Дневные придирки Федора Ивановича к моей выправке не прошли даром, едва коснувшись ремня, я тут же одернул руку и расправил плечи. Забавная ситуация.
Фигнер вышагивал в полном безмолвии. И все же странно, о людях Якунчикова штаб знал заранее. Тем не менее Александр Самойлович тормознул их на подступах словно бродяг.
— Что ты там углядел? — вполголоса поинтересовался я.
— Увидите, — вздохнул Фигнер.
На языке вертелась едкая шутка, но с другой стороны, Фигнер никогда от скуки не цеплялся. Уж если его напрягло что-то, то это неспроста.
За спинами наших казаков, ближе к тракту, маячили прибывшие. Порода угадывалась с первого взгляда — тертые жизнью бойцы. Держались они кучно, сохраняя при этом дистанцию. Пара подвод стояла в готовности сорваться с места по первому окрику, верховые грамотно сместились на фланг. Пешие находились в спокойном ожидании, оттягивая плечи тяжелыми подсумками на широких ремнях. Короткоствольные ружья, несколько длинных стволов, часть арсенала аккуратно упакована в чехлы.