Фигнер вынырнул из сумрака.
— Опасный он, — процедил он сквозь зубы.
— Врет? — спросил я.
— Не понятно.
Я наблюдал, как молодой командир обходит своих людей. Берет кашу последним, пересчитывает бойцов.
Вытащить единственного сына из могилы, подержать в руках пять дней — и собственным приказом отправить обратно на убой — да не может такого быть. Или я чего-то не понимаю?
От автора: Не забывайте нажимать на такой значок ❤ чтобы автор понимал наличие интереса Читателей к этой истории)))
Глава 4
К середине следующего дня наконец-то выстроился порядок, правда люди Якунчикова держались особняком. К «Аврорам» новичкам соваться запрещалось. Антипка, правда, уже расхаживал по лагерю с таким видом, будто принимал хозяйство в наследство, зато Лукьян Лукьянович вел себя тише воды и старался не попадаться на глаза.
Обойдя навесы, я проверил чехлы и стряс с мастеров отчет по машинам. Вчерашний урок Толстого даром не прошел: в мундире я путался меньше, хотя воротник все еще впивался в шею.
Толстой выцепил меня у навеса во время перекладки запасных ободов. Рядом с ним, быстро печатая шаг, шел молодой штабной офицер. С праздным любопытством такие визитеры не заявляются.
— Григорий Пантелеевич, — кивнул Толстой. — Из штаба графа Витгенштейна. По делу.
Офицер затараторил:
— Меня прислал господин Дибич. Он желает узнать, может ли Мастер осмотреть походную печать.
Повернув голову ко мне, Толстой заявил:
— При Отряде состоит портупей-прапорщик Григорий Пантелеевич. Он же мастер. Какая беда с печатью?
Поправку штабной принял, умеют, когда припечет, соблюдать субординацию.
— Оттиск испорчен. Рукоять расшаталась, резная часть сидит криво, сургуч ложится грязно. Сегодня уходят срочные письма. Господин Дибич велел узнать, можно ли исправить.
— Запасной нет? — встрял Толстой.
— Имеется, господин граф. Однако она оставляет иной след. Пустим ее в ход — придется рассылать предупреждения по всем постам. Где-то письмо дойдет быстро, а где-то дежурный заупрямится и пошлет курьера обратно за подтверждением. Потеряем время.
Просьба имела смысл. Старую печать адресаты знали досконально. Если завтра появится на пакете чужой оттиск, бдительный караульный обязательно задаст лишние вопросы. И будет прав, война толком не началась, а шпионов и паникеров кругом навалом.
— Почему ко мне? — поинтересовался я. — В штабе наверняка найдется оружейник или просто мужик с прямыми руками.
Офицер ответил без обиняков:
— Укрепить рукоять — невелика наука. Резную часть запорет каждый второй. Господин Дибич сказал, что у графа Толстого служит ювелир, умеющий обращаться с тонким металлом. Искать иного мастера сейчас некогда.