— Стоять, — бросил император.
Адъютант выполнил приказ недоуменно глядя на императора.
Из-под крышки футляра вдруг вспыхнуло золотое свечение, выхватывая из полумрака окованные углы. Из недр механизма донеслась серия ритмичных звуков. Отмеряя равные промежутки, внутри работал спусковой механизм.
Глава 6
— Ключ, — хмуро произнес Наполеон.
Дюрок вложил в протянутую ладонь императора резную отмычку. Все четыре года этот ларец путешествовал в личных обозах. Император частенько вскрывал футляр, чтобы открыть флейтой механизм. Было что-то притягательное во всем этом.
Император откинул крышку.
На черном бархате расположился «Улей». Внутри уже пульсировало теплое золотистое свечение, проступая сквозь полированные прожилки. В Эрфурте Александру пришлось дыхнуть на камень. Сейчас же ларец ожил сам по себе.
Сунувшийся к столу адъютант испуганно выдохнул:
— Сир, дозвольте кликнуть инженеров…
— Ни с места.
Сказано это было настолько тихо, что свиту парализовало. Молодой адъютант не выдержал и вжался спиной в тканевую стену.
Багровый отблеск забегал по каменным граням, стягиваясь к вершине бутона. Внутри ларца вновь прорезался хрустальный звон. Скрытые пружины сработали: шесть малахитовых лепестков синхронно разошлись в стороны.
Кабинет наполнился резким запахом жженого воска.
В сердцевине сидела золотая пчела. Если раньше фигурка только переливалась отраженными искрами, то теперь из-под золота агрессивно пробивалось багровое свечение, заполняя микроскопические зазоры.
Личный символ императора. Знак древних Меровингов, которым он выбил почву из-под ног Бурбонов, усеяв пчелами свои мантии, ковры и штандарты. Вкладывая именно эту фигурку в сердце русского подарка, таинственный мастер Саламандра действовал расчетливо.
Багровый свет добрался до золотой головы.
Крошечные шарниры пискнули. Фигурка, собранная из десятков тончайших пластин, начала распадаться. Пружины втягивали крылья и лапки внутрь, сегменты брюшка складывались гармошкой. На глазах у онемевшей свиты русская шкатулка перемалывала символ французской империи, утягивая его по частям в темный зев основания.
Последней провалилась во мрак золотая голова. На ее месте осталась только черная дыра, окруженная красным ореолом.
Замысел был ясен: уничтожить императорский знак, чтобы… Чтобы что? Это послание?
— Вон, — не оборачиваясь, бросил Наполеон.
— Сир… — попытался встрять Бертье.
— Все вон. Дюрок, выполняйте.
Коленкур даже не шелохнулся:
— Внутри может быть заряд, сир.
— Именно поэтому вы сейчас же выйдете.
Встретив не терпящий возражений взгляд, Коленкур поклонился. Адъютанты вымелись первыми, Бертье торопливо сгреб бумаги со стола.