— С почтовой станции народ шуганули, — докладывал гонец. — Смотрителя уволокли. Две лошади сгинули. Интенданты болтают, у соседнего моста уже крутились польские уланы.

Мы с Фигнером переглянулись. Все очевидно. Великая армия ползет вперед, вытягивая щупальца, ищет фураж, прощупывает переправы, перехватывает проводников.

Распахнув дверь, ввалился Давыдов. Следом протиснулся Лукьян Якунчиков, а замыкающим пристроился Антипка. Этот нигде своего хозяина не оставляет.

— Господа, — я грузно оперся на край стола. — Француз за рекой. Тренировки кончились. На повестке дня одна задача: пустить кровь их колоннам, сохранив при этом нашу технику и головы.

Я прикинул какие задачи будут поставлены штабом перед Толстым и добавил:

— В открытый бой мы не лезем. Наполеон притащил сюда прорву народу. Положим десяток пехотинцев — остальные только сомкнут ряды и озвереют. Нам нужен хаос. И прорву времени. Нужно распределить цели.

— Гонец, — задумчиво произнес Фигнер. — Проводник. Инженер на понтонах. Пикетный офицер. Сигнальщик.

Пахомов, подпиравший стену, хмуро поскреб подбородок:

— Значит, выбиваем самых ценных, пропуская всех остальных?

— В точку. Бьем по узлам управления, — я покрутил в пальцах авторучку. — Сняли вестового — штаб теряет часы на дублирование. Устранили проводника — колонна вязнет в болотах. Выбили офицера — посты слепнут. Убрали инженера — переправа встает.

Давыдов странно посмотрел на меня. Да, ему претила сама мысль об отстреле людей из кустов, но именно он на учениях в Архангельском считал, что только так можно справиться с огромной армией. Увы, Бонапарт приперся сюда без кодекса чести.

Мы довольно быстро раскидали задачи и наш лагерь оживился.

Через час обсуждали уже детали с главным стрелком — Пахомовым.

— Стрелки готовы. — Доложил он.

— Набирай самых холоднокровных, горячие головы нам там ни к чему.

Унтер согласно кивнул, он прекрасно осознавал цену наших игрушек. Пневматика обеспечивала скрытность, однако чудес не творила. Отсутствие дыма и вспышки легко нивелировалось сыростью или пробитым уплотнителем. Одно неверное движение и дорогая винтовка превращается в бесполезную дубину.

Развернув учетный журнал, я провел пальцем по строчкам.

— Все под номерами. Фиксируем давление до и после рейда. Кто тащил, где лежал, сколько раз выстрелил. Стволы по возвращении сдавать дежурному мастеру. Клапаны и крепеж щупать сразу. Если агрегат начнет стравливать воздух, мы должны выявить это здесь, сюрпризы в лесу нам слишком дорого обойдутся.

Мявшийся у порога молодой стрелок, который был талантом Паомова, как он сам заявил, неуверенно подал голос: