— Зачем этого взял? — тихо поинтересовался я.

— Как-то раз под ливнем два часа в грязи вылежал и даже не пискнул.

— Аргумент.

Я собрал команду у края навеса.

— Слушать внимательно. Пневматика шапку-невидимку не дает. У вас просто появится небольшой выйгрыш по времени, пока французы будут соображать, откуда прилетело. Тратить эти секунды на разглядывание трупов не надо. Выстрелил — вжался в землю. Сосед наблюдает. Третий контролирует фланги. Максимум два залпа и отход. Трофейные бумаги и сумки — Фигнеру. Винтовки беречь. При угрозе плена ломаете клапаны, редукторы и спасаете свои жизни.

Унтер обвел строй тяжелым взглядом:

— Желающие стать героями посмертно могут оставаться и сразу идти убирать нужники.

Строй промолчал. Отлично.

Ближе к сумеркам отряд начал выдвигаться. Они разбирали оружие и баллоны, после чего поодиночке растворялись за сараями. Давыдов увел казаков глухими тропами. Лукьян с молодняком держал дистанцию. Фигнер исчез последним.

Базой подскока я выбрал крепкий хутор, в котором был сухой сарай, рабочий колодец, два скрытых выезда и удобный навес под «Аврору». Рядом петляла глубокая канава, ведущая в чащу. Эта была точка, которую еще Варвара подготовила.

Запихнув журнал в сумку, я оглянулся на подошедшего Толстого.

— Выглядишь как человек, собственноручно свернувший себе шею, — заметил граф.

— Я свернул ее давным-давно, Федор Иванович. Когда решил создать Отряд.

Граф шутку не оценил.

— Паршиво на душе от таких приказов?

Я посмотрел на пустую дорогу.

— Паршиво. Но мертвый вражеский вестовой даст нашим войскам лишний час на отход. Выбор очевиден. Главное, чтобы стрелки не превратились в обычных мясников.

Толстой задумчиво потер подбородок.

— Будем держать их в кулаке.

— И технику тоже. Сегодня мы выкатываем «Авроры» в настоящую грязь.

— Со дня на день должен прибыть оставшийся Отряд. Штабные из Архангельского, Юсупов сообщил.

Я устало махнул рукой. Их пусть берет в свою вотчину сам Толстой, мне хватит работы и так.

Граф протянул руку, признавая во мне равного партнера по этой рискованной игре. Я ответил крепким рукопожатием. Впереди маячила первая ночь реальных боевых действий. Один удачный рейд обеспечит нам фору, а единственная брошенная винтовка подарит лягушатникам наши технологии. Оставалось лишь надеяться, что превращение ювелирного ремесла в орудие убийства не выйдет нам всем боком.

Заранее присмотренный хутор мне понравился. Случайный путник увидит пару грязных телег да сложенные доски, типичная обозная стоянка. Именно такая маскировка нам и требовалась.

Мы с графом и снявшимся с лагеря людьми направились туда ближе к вечеру. Толстой притащил обрисовал ситуацию в штабе в двух словах: