— Так точно, — сдерживая улыбку, рявкнул я.

— В авантюры людей не втягивать.

Я кивнул.

Толстой переключился на вестового:

— Протащишь их до своей развилки. Оттуда ко мне.

Парню подвели свежего, дерганого от грохота мерина. В седло он ввалился со стоном, однако повод намотал на кулак намертво.

Возле «Авроры» Ванька уже скинул маскировочный лапник. Он успел подтянуть задний ремень, скрутить кожаный полог в валик. Скользнув взглядом по моему ящику, он молча мотнул головой в сторону борта. Занимай, дескать, место.

Скорчившись на скамье, я берег голову от низких веток. Штабной пристроился сзади, у насоса, а вестовой рванул в авангард.

Ванька жестко выдернул машину из-под елей. Выскочив на твердый грунт, рубанул рычаг хода. «Аврору» тряхнуло. Перемалывая колесами корни, мы поперли сквозь чащу. Сидевшие в секретах стрелки провожали нас суровыми взглядами. Появление механики означало что фронт снова пришел в движение.

Вцепившись в борт, я вглядывался в мелькающие стволы. Мы ломились в слепую зону, в «ненужный» квадрат.

Осадив коня у развилки, вестовой рубанул плетью воздух в направлении боковой тропы.

— Туда сунулись. Дальше мы за кустами схоронились, пока охранение не шугануло.

Штабной махнул ему рукой — свободен. Ванька даже ход сбрасывать не стал. Едва казак освободил траекторию, машина вильнула на край низины.

Шагов через триста в подлеске зашевелились тени. Наш штабной вскинул карабин.

Из-за толстого ствола вынырнул Пахомов, с изгвазданным в глине рукавом и хвоей на макушке. Трое его ребят волокли за спинами зачехленные стволы. Суровые, физиономии выдавали недавний отход из-под плотного артиллерийского накрытия.

Ванька тормознул у сухой кромки оврага. Пахомов вплотную подошел к борту.

— Куда?

— К западной усадьбе. Залетный разъезд нашел там экипаж с конвоем.

Пахомов перевел тяжелый взгляд на запад.

— Нашу позицию миновали. Давыдов распотрошил эскорт баварца Деруа. Мои ребята огонь открывать не стали из-за отсутствия главной цели.

— Накрыли?

— Кромку леса стригут пушками. Пристрелялись от оврага и пошли лупить. Глупо было закапывать там стволы и людей ради пустой дороги. Вывел тройку к дороге, а как услышал шум Аврор, вышел.

— Грузитесь к нам. Огневая поддержка на вас.

Пахомов одним махом закинул тело на борт. Тройка посыпалась следом, зажимая драгоценные винтовки между коленями. Дорога позволяла, поэтому три лишних тела еще могли быть грузом, хотя движок начал тужится.

На крепком грунте Ванька выжимал из «Авроры» всё. Едва впереди мелькали вздыбленные корни, он вскидывал кулак, и мы дружно пригибались, спасаясь от хлещущих веток. Позади, разбиваясь на грязные фрагменты, клокотал бой. У мостов рвали воздух пушки, на старом тракте продолжали трепать французов казаки.