Вцепившись свободной рукой в борт я прятал под кафтаном футляр с серебряным профилем Удино.

Пахомов колдовал над пневматикой прямо на ходу. Откинув чехол, он проверил давление в баллоне.

— Железом не светить, — бросил он молодому стрелку с разбитой губой, поправляя тому ремень. — Стволы в землю, пока рожу не заметим.

Пацан вмял винтовку в колени. Он изо всех сил корчил из себя бывалого волка, но предательски пересохшие губы облизывал слишком часто.

Штабной казак, приставленный Толстым, пас взглядом лес. Граф дал добро на погоню, но живой поводок с моей шеи не снял.

У первой же развилки Ванька рубанул воздух ладонью и спрыгнул на землю. На мокрой обочине глубоко отпечатались продольные колеи, присыпанные свежей землей от хороших кованых подков. На кустах повисла окровавленная корпия. Диверсант на корточках изучил вытоптанный пятак.

— Карета тяжелая, — констатировал Пахомов, оказавшись рядом с Иваном. Он стер глину с пальцев. — Коней тут придерживали. Встали заранее.

— Жандармская зачистка?

— Обочину вымели.

Пахомов ткнул пальцем в две расходящиеся колеи. Широкая шла прямо, узкая забирала левее, к низине и садовой кладке. Спорить никто не стал. На прямике этот экипаж теперь разве что ядром догонишь, хозяйственный проезд давал шанс срезать угол.

Взяли левее, машина кралась, Ванька филигранно обходил топкие места, оберегая колеса. Стрелки вылезли, чтобы иногда подталкивать машину. Я до боли в глазах пялился в заросли ольхи, гнилой плетень и куски каменной стены за мокрым рвом, пытаясь выцепить хоть какой-то намек на фигнеровскую сеть.

Худой мужик в серой куртке вынырнул из-за ольхи как призрак. Пахомов вскинул ладонь. Один из стрелков змеей сполз с борта, второй взял винтовку наизготовку.

Мужик, перемазанный в иле по самую поясницу, махнул рукой.

— Свои. Александр Самойлович рядом. Без шума.

Сам Фигнер обнаружился в канаве за старым плетнем. С ним дежурили двое, первый пас лошадей в глубине сада, второй прилип к амбразуре в каменной кладке.

Выбравшись к нам, «партизан» стер грязь с лица и с ходу рубанул:

— Карету засек. Пешим ходом брать бесполезно, ушли.

— Рожа? — бросил Пахомов.

— Дистанция подвела, пара адъютантов в авангарде. Дорогу жандармы вычистили. При экипаже офицер на взводе, ствол из рук не выпускает.

Пахомов подобрался:

— Куда тянут?

Фигнер прочертил пальцем кривую от тракта к усадьбе.

— Напрямую к воротам не успеем. Берут выше, вдоль сада. Там ручей и крутой изгиб, кучеру придется тормозить. Если механик протащит вас через этот проезд, ударим в бок.

Ванька уже стоял у «Авроры», оценивая расклад. Выбор между широким трактом и узким проездом очевиден. Риск завязнуть по брюхо огромен, на слепом повороте можно схлопотать пулю, зато у ручья карета сбросит ход. Иначе нам эту колымагу не достать.