За ним тянулись молодые офицеры, у двоих за седлами висели тубусы с картами, следом скрипела подвода под холстом. Сразу видно работу Юсупова, выдернул столичных юношей в поле, заставил возиться с пакетами вместо салонных бесед. Быстро показал им, что такое война.

Толстой начал приемку, рапорт старшего, бумаги, перекличка, лошади, больные, отставшие.

Беверлей спешился, отдал Толстому пакет и подошел ко мне. Окинул взглядом мой мундир.

— Григорий Пантелеевич. Смотрю, походная жизнь вас не пощадила.

— Поистрепался, да, — хмыкнул я. — Зато по фигуре сел.

Беверлей чуть улыбнулся.

— Князь Юсупов прислал людей, оставшуюся часть Отряда.

Толстой вскрыл пакет, пробежал глазами первые строки. Приказал разместить прибывших с краю стоянки, лошадей напоить, а офицерам после доклада явиться к нему. Молодняк разошелся, дорога измотала людей.

Беверлей представил пополнение. Пестель, осматривающий всё вокруг так, будто разбирает лагерь на детали, Сергей Муравьев-Апостол выглядел посвежее. Мы поприветствовали друг друга, все же давно знакомы, Архангельское сплотило. Остальных я отметил, как молодых и горячих, но в голове не возникло «исторических» ассоциаций. Один пялился на колеса «Авроры», другой изучал караул, третий донимал писаря вопросами.

В будущем их фамилии стояли в учебниках рядом с датами восстаний, но здесь топтались уставшие офицеры. Я одернул себя, хватит смотреть на них как на памятники.

Мы прошли в избу, нашу контору и склад. Ваня зашел следом, встал у двери. Беверлей снял перчатки, бросил на стол документы и разложил карты.

— Варвара Павловна собрала это через купцов, — сказал он. — Лес, железо, спирт, просеки. Здесь расписки приказчиков, накладные, списки складских управляющих.

Я взял верхний лист. Знакомый почерк Варвары. Она писала о снабжении, путях отхода и пустых кладовых, собрала нам крепкую хозяйственную базу. Тут явно прошлась рука Сперанского, все стало еще более гармоничным и логичным.

В дверь сунулся казак, позвал Толстого. Тот вышел и почти сразу вернулся мрачным. За ним зашел штабной офицер, выглядел он уставшим, серый от пыли после бешеной скачки.

— Из штаба графа Витгенштейна. Донесения. Обер-квартирмейстер просит ознакомиться.

Толстой прочел листы и протянул их мне. Юг. Даву тянет силы к Могилеву. Путь Багратиона на соединение с Барклаем закрыт. Штаб срочно требует данные по обходным тропам и переправам. Кажется у них там суматоха, уже не первый запрос.

Я положил донесение рядом с бумагами Варвары. Совпало минута в минуту.

Толстой подошел к столу.

— Купеческие тракты?