Под боком мирно сопела Алина. Сон растопил ледяную броню, которой миритритка защищалась от внешнего мира. Разгладились презрительные складки у рта, исчезла вековечная насупленность, закрытые веки не давали явиться отточенному высокомерию её серого взгляда. Спящая, девушка была очаровательна; тонкие изгибы бровей, чуть осунувшиеся глаза, припухлые, словно хранившие остаток детства губы.

Лихой манёвр такси прижал волшебницу ко мне. Её голова мотнулась — и устроилась на моём плече с интимной естественностью. Я сглотнул. Если Алина придёт в себя и осознает, в каком положении находится, то мне кранты. С другой стороны, никто не просил её надираться до беспамятства, так что любые обвинения будут отвергнуты с поистине праведным негодованием. А полезет на меня с кулаками — отвечу ей тем же. Я ведь, как-никак, девочка-волшебница и имею право колошматить других девушек без оглядки на этикет.

От Алины исходило приятное тепло и слабо пахло цветочными духами. А то, что в них чувствовалась едковато-манговая примесь… не так уж важно.

До чего странная штука жизнь. Чтобы заполучить в свои объятия девчонку, мне пришлось поработать сейфом для кинжала; а ещё я чуть не лишился головы и отправился на тот свет. А, погодите-ка, никакого посмертия таким, как я, не положено.

Прекрасная подводка к тому всепоглощающему чувству, что охватило меня на пороге гибели. От мягкости женского тела — к проклятию Концепта, которое вывернуло мои мозги наизнанку. О, теперь я ощущал Нихил у сердца — не как радость от скорой встречи с другом, но как крошечный ледяной шарик, царапавший внутренности. Дотронься до него, впусти в мысли, и нахлынет сладковато-мертвенное чувство уверенности в своих действиях, убеждённости во всезнании. Но всезнание это вело к одному итогу.

Я мало что знал о том, как работают Концепты. И сомневался в том, что Нихил был изучен остальными волшебницами. Если бы они уловили хоть половину моих намерений при смерти, то немедленно казнили бы меня.

Поскольку тяга к разрушению бытия определённо заслуживала Нихилу место среди запретных Концептов. Однако подобным образом Нихил мог проявляться лишь у меня. Когда Дарья обиняками рассказывала о своём безумии, то упомянула, что последствия Нокса варьируются среди волшебниц. Вот и выходило, что я подцепил серьёзную форму.

Эта мысль удручала. И даже полушуточная догадка о том, что Изнанка, многое отбирая, многое давала взамен, не утешала. Да, может быть, я был способен на целую кучу трюков с Нихилом. Вполне вероятно, что если я выживу и окрепну, то научусь не только стирать реальность силой воли. Ведь есть множество иных трактовок Ничто, и не все они ведут к ужасающим итогам.