Я был прав, когда решил не применять Концепт без необходимости. И пусть Нихил воплотился так остро лишь потому, что я был на пороге смерти, я не желал рисковать. Кто поручится, что откаты в более-менее повседневных ситуациях (а, к примеру, смывание ихорового пятна — обыденность для девочки-волшебницы) не усилят влияние Концепта на разум?

— Так и живём, — пробормотал я и обнаружил, что сжимаю ладонь Алины. Отпустил её. Не то чтобы я вдруг проникся к ней романтическими чувствами. Просто хотелось почувствовать близость человеческого присутствия. Пусть даже сама миритритка отринула свою природу в попытке оправдать потерю души.

Нелюдь, ищущий утешения у нелюдя. Есть ли что-то более человечное в этом мире?

Я встряхнулся, прогоняя меланхолию. После инициации рассуждений о смысле жизни, вселенной и всего такого в моём репертуаре сильно прибавилось. Чем меньше я буду драконить несчастный дух в перстне рефлексией, тем дольше он прослужит.

А камню в серебряной оправе и без того было плохо. В глубине поблекшего кристалла искрилась крошечная трещинка, на металле темнели разводы патины. Если я продолжу бездумно натыкаться на колюще-режущие штуковины и рассчитывать на регенерацию, в конечном счёте просто сломаюсь. Как заводная игрушка со сдохшим механизмом.

Ну, или можно быстренько прикончить демона. А сработает ли с домовым?

Нет, я не собирался убивать Петрушу, слова Алины не убедили меня… Так, праздный интерес.

Вспомнив про Риту, полез за мобильником. Как назло, он оказался в кармане, который беззастенчиво жался к Алине. Рука скользнула меж наших тел, избежала искушения пообтираться подольше в жаркой тесноте и ухватилась за корпус нокии.

На сей раз звонок Рите принёс плоды, и были они горьки.

Механический женский голос сообщил:

Аппарат абонента выключен или находится вне зоны действия сети.

Я уставился в рифлёный потолок машины, словно рассчитывал отыскать там ответы на все вопросы. К горлу подкатила желчь, и тупая боль в животе усилилась.

Шансы найти огненную стехиоситку невредимой или хотя бы живой стремительно таяли.

Такси подкатило к дому. Я расплатился с водителем, внутренне содрогаясь при передаче каждой купюры. Выбрался наружу, потянув за собой волшебницу.

Тайная надежда не оправдалась: Алина не очухалась. Я перехватил её под мышки, чтобы создать у теоретического зеваки впечатление, будто я лишь помогаю девушке плестись, а не переношу её, как безвольную марионетку. Вблизи, конечно, иллюзия пропадала, но вдалеке задумка должна была сработать. Обычный человек не смог бы перемещать таким образом другого: не выдержали бы мышцы. А кто будет присматриваться к тому, чем занимается припившая парочка?