— Правила — это решение большинства. В них кроется сила единства. Когда волшебница начинает поступать так, как считает нужным, без оглядки на общественные устои, она подрывает сложившийся порядок. Моральный компас индивида всегда будет отличаться от компаса его соседа. Лишь правила хранят нас от хаоса, который наступит, если каждый будет заниматься чем захочет и когда захочет.

— И тем не менее Нокс и Стехиос существуют веками. Хотя ни у нас, ни у нокситок никто не требует беспрекословного подчинения и отречения от своей воли, — сказала Вика.

Алина фыркнула:

— Отличный контрпример. Если бы не дипломатия Миритрии, волшебницы Петербурга давно перебили бы друг друга в погоне за властью. Или тебе напомнить, что другие Семьи были сформированы по образу и подобию моей?

— Мы отклонились от темы, — встряла я, ощутив, как натянулась кожа на затылке. Дурное предчувствие дышало в загривок, — Неужели ты не можешь разок поступиться правилами ради правильности, Алина?

— Это путь в один конец.

— Да уж, ни одна миритритка не посмеет взять на себя ответственность, если её можно спихнуть на начальство, — пожала плечами стехиоситка.

— Дело не в этом, — неожиданно тихо сказала Алина, — Но вы не поймёте.

— У нас нет времени на выпрашивание разрешений, — сказала я. Да и не только во времени было дело. Кто-то из начальства Алины играл на стороне врага, — Так что кончай говорить загадками, найди в себе мужество поступить правильно и призови чёртова кота.

Втайне я надеялась, что после этой крутой реплики Алина просветлеет, заберёт пакетик и наколдует нам Бехемота.

Но я ошиблась.

Минуты две мы молчали. Алина стояла в тени, бледная, с блестящими глазами, закусив нижнюю губу. На ней выступила тёмная бусинка крови. В тишине было слышно её дыхание — тяжёлое, прерывистое, как у загнанного зверя.

— Хорошо, — выдавила она, когда я уже смирилась с поражением. Волшебницу била дрожь. Когда она протянула ладонь за пакетиком с шерстью, руку потряхивало, будто девушка обзавелась Паркинсоном.

— Что с тобой? — встревожилась я.

— Я же говорила, что вы не поймёте. Мне сейчас… погодите…

Я едва успела подхватить миритритку, которая начала оседать на землю. От хрупкого тела тянуло жаром. По виску Алины к щеке спускалась единственная крупная капля пота.

— Это её Концептом пришибло? — охнула Вика. В тоне её звучала неприкрытая жалость.

Всё-таки она слишком хороша для того, чтобы быть девочкой-волшебницей. Кто ещё посочувствовал бы члену другой Семьи?

— Если только… косвенно… — выплюнула Алина. Её скрутило судорогой. Я обняла девушку, удерживая на месте. Безумно долгую минуту спустя пароксизм сменился редкими трепыханиями. Алина расслабилась в моих руках и откинула голову. Взгляд её бесцельно блуждал по потолку.