Полускрытый в сумраке кошмар продолжался.
Бой я безнадёжно проигрывала. И потому, что вместо достойного сопротивления без толку махала конечностями. Старалась попасть по юркой цели, которая тенью металась туда-сюда — не угнаться.
И потому, что труп пропорол мне одежду и вырвал приличный шмат мяса из бока.
От всполохов боли я едва не потеряла сознание. Зашаталась, как наполовину спиленное дерево на ветру. Тупо уставилась на кровоточащий кусок в ладони мёртвой волшебницы. А та открыла рот и, подняв над головой мою плоть, сдавила её. Брызнула кровь, закапала с руку. Тонкая струйка попала на губы зомби, и она облизнулась. Без толку — физиономия так и осталась в красных брызгах.
И вот на этом моменте я поняла, что со мной играют. Уж не знаю, чем эта скотина питалась на деле — мясом или моими эмоциями. Но и то, и другое она получала в избытке. А ещё тело бывшей волшебницы было куда более натренированным. Видимо, то, что засело в ней после смерти, полагалось на эти рефлексы, на отточенность движений. Неофитке вроде меня, не занимавшейся боевыми искусствами, нечего было противопоставить дохлому профессионализму.
Кроме Концепта. Если б я знала, как его пробудить!
Я скрипнула зубами. Самое время сдаться и поднять кверху лапки? Как бы не так! Вот сейчас я найду выход. Вытащу себя из безнадёжной ситуации. Покажу всем, что не все безродные волшебницы умирают в первую неделю!
Стоп… А может, все неудачники так думают?
Печально, но врага мои внутренние терзания не волновали. Труп кинулся на меня с удвоенным усердием. Как кстати — а у меня от потери крови перед глазами задвоилось. Я что-то крикнула, куда-то ударила, кого-то пнула — не понять, настоящего мертвеца или его призрачного двойника. Судя по недовольному шипению, первое.
Почему-то болел язык. Я что, успела его прикусить? Вот незадача. Шатаясь, я подняла кулаки. Руки дрожали от слабости. По какой-то причине тварь нападать не спешила. Вертелась и встревоженно лязгала челюстью. Та болталась чересчур свободно.
Чудесно. Я её оглушила. Ну, теперь держись, мразота. Я из тебя всех демонов повыгоняю.
Только отчего так потемнело? Неужто — всё? А я только разухарилась.
Подскочив к мёртвой волшебнице и едва не повалившись ей под ноги, я обрушила на неё град ударов. С противным хлюпаньем лопнул нос, нижняя челюсть отвалилась. Из вздувшихся вен лба на меня брызнула чёрная жидкость.
Мертвец отмахивался, но как-то неохотно. В его алых глазах читалась нерешительность. Затем они вспыхнули лютой злобой. И что самое парадоксальное — не на меня, ибо смотрели они будто сквозь. На что-то, что видела лишь тварь.