— Спасибо, Володя! Больше в доме никого… — виновато произнёс Брежнев, словно извиняясь, что использует личного телохранителя совершенно не по назначению. Подполковник ловко разлил чай, добавил по тонкой дольке лимона, поставил стаканы перед гостями и, коротко кивнув, вернулся на свой пост у двери. Яковлев аккуратно подвинул стакан к себе, сделал глоток и прикрыл глаза на секунду.

— Крепкий. Индийский. И как всегда на высоте, Леонид Ильич!

— Именно этот — от Индиры Ганди[2] . Хоть и проблемы[3] у неё на родине сейчас, но она знает, что я хороший чай уважаю, — усмехнулся Брежнев, цепляя ручку серебряного подстаканника. — Особенно после тяжёлых заседаний, когда голова гудит, как трансформаторная будка под нагрузкой. А сейчас… — Он помолчал, переводя взгляд то на Яковлева, то на меня. — Будто туман перед глазами рассеялся. Как будто назад во времени вернулся…

— Именно так и происходит, товарищ Генеральный секретарь, — произнёс я, сделав глоток поистине ароматного напитка. — С помощью нашей процедуры организм получает возможность работать так, как было задумано природой. Без посторонней «помощи».

Брежнев кивнул, постукивая пальцем по краю блюдца.

— Ты говорил, Родион, что в принципе возможно и настоящее омоложение? — спросил он вдруг. — Насколько длительна по времени разработка такого лекарства?

— Разработка готова, Леонид Ильич, — я не видел смысла скрывать эту информацию от вождя. — И даже опробована… Правда, только на одном добровольце…

— Даже так? И каков же результат?

— Полное клеточное обновление, Леонид Ильич. Добровольцем выступил профессор Эраст Ипполитович Разуваев — один из разработчиков «Лазаря». На момент проведения опыта ему было семьдесят два года.

— Почти как мне… — Качнул головой генсек.

— Да, он 1907 года рождения. После проведённой процедуры он стал выглядеть… на сорок пять –пятьдесят лет. И это изменения не только внешние, но и физиологические… Прошло еще слишком мало времени, чтобы с достоверностью утверждать, что все изменения долговременные… Но пока факт, как говорится, налицо.

— К-хм… — Брежнев медленно поставил стакан на столик. Его брови сошлись в одну линию. — Серьёзно помолодел на двадцать лет? И со мною тоже так можно было? Прямо сейчас?

— Так точно, товарищ Генеральный секретарь, — тихо ответил Яковлев, переводя разговор на себя. — Для нас такой результат испытаний стал полной неожиданностью…

— И? — Брежнев поднял на него тяжёлый, но предельно внимательный взгляд.

— И мы поняли, что в нынешних условиях это будет сродни политическому взрыву, — продолжил генерал-майор ровным голосом. — Представляете, что будет, если Генеральный секретарь ЦК вдруг помолодеет за одну ночь на двадцать лет?