Поднос в руках Коровяковой едва заметно дрогнул.

— Леонид Ильич… Ну, хотя бы витамины примите?

— Нет, Нина, потом, — отмахнулся от её навязчивого предложения Брежнев, чем еще больше изумил академика. — Ты оставь таблетки и иди погуляй — я их потом сам приму.

— Хорошо, Леонид Ильич! — Коровякова послушно кивнула, поставив поднос на журнальный столик рядом с Брежневым.

Её лицо осталось приторно-вежливым, но Чазов заметил, как опасно сузились её глаза. Когда дверь за медсестрой закрылась, Чазов выдохнул с облегчением: неужели генсек осознал всю пагубность седативных препаратов? Только как ему удалось избавиться от зависимости? Академик прекрасно знал, как тяжело отказаться от этих препаратов.

Что же касается Коровяковой — она уже давно перестала быть просто «медсестрой на дежурстве». Да она по сути переехала на государственную дачу «Заречье-6», поселившись в специально выделенной для неё комнате буквально в соседстве со спальней генсека, находясь рядом с ним днём и ночью.

И всё это совершенно вопреки жёсткому регламенту Четвёртого главного управления при Минздраве СССР, предписывавшему чёткий посменный график кремлёвских медиков. Но «медсестра Нина» буквально узурпировала уход за Брежневым. Она не уезжала со смены сутками, сопровождала его во всех официальных командировках, на отдыхе в Крыму, на охоте в Завидово.

И на этой даче она сидела за одним столом во время обедов, принимала участие в семейных посиделках, присутствовала на закрытых кинопоказах. Ходили устойчивые слухи, что Леонид Ильич категорически отказывался засыпать, если Коровяковой не было рядом.

Такое аномальное влияние вызывало глухое, но острое недовольство у законной супруги генсека Виктории Петровны и дочери Галины. Не скрывал своего раздражения и Юрий Владимирович Андропов, хотя в коридорах Лубянки и Минздрава шептались, что недовольство председателя КГБ во многом надумано: дескать, сама Коровякова — давняя ставленница органов.

Раз за разом Евгений Иванович требовал отстранить медсестру от «тела» вождя, но убедить в этом Леонида Ильича так и не смог. На все его требования Брежнев неизменно отвечал, что Нина ему как родная. И только она знает, что нужно Генеральному секретарю.

За несколько лет, проведённых с руководителем страны, отлучить Коровякову «от тела вождя» не получалось. До сего дня Чазов был вынужден бессильно наблюдать, как медсестричка методично гробит здоровье генсека, превращая его, если грубо сказать, в наркомана.

И вот теперь, когда академик уже отчаялся, Брежнев самостоятельно сумел избавиться от зависимости. Но самостоятельно ли? Евгений Иванович готов был отдать многое, чтобы познакомиться с тем кудесником, совершившим настоящее чудо — ведь он сумел вернуть Леонида Ильича к нормальной жизни. Как оно там обернётся в будущем — неизвестно, но пока Чазов решил молчать.