— Согласен — это реальный шанс закрепить результат, Эдуард Николаевич, — медленно проговорил я, взвешивая каждое слово. — Но нам нужна просто непробиваемая легенда…

— Всё уже придумано, — Яковлев кивнул, открывая ящик стола и вытаскивая папку с грифом «Для служебного пользования». — Еще три дня назад мы получили финансирование на реконструкцию вашей лаборатории. Очень жирное, между прочим, финансирование.

— Леонид Ильич так расщедрился? — усмехнулся я.

— Ну, ты прямо догада, Родион! — тоже засмеялся генерал-майор. — Андропову и остальным была запущена деза, что обещанная реабилитация Брежнева откладывается на неопределённый срок… Вернее, определенный — до конца реконструкции лаборатории.

— Ага, — кивнул я, — а эта реконструкция затянется? — догадался я.

— Еще как, — подтвердил Эдуард Николаевич. — Мы же с размахом всё будем делать — даже лифт в ваш подвал запланируем. А там, сам понимаешь — пока проект нарисуют, пока оборудование подберут… Вы тоже, кстати, затребуйте там себе чего-нибудь абсолютно фантастическое — чтобы дольше искали.

— Это вообще не вопрос… А что с нами, пока тут стройка развернётся?

— А вас ребятки, и тебя, и Лёву, и Мишу, и даже профессора Разуваева с новой датой рождения в паспорте направим в Крым, как «специальную группу НИИ по полевым испытаниям портативного комплекса физиотерапии „Дельфин-79“ для нужд Черноморского флота».

— Не подозрительно? — спросил я. — Где КГБ, а где Черноморский флот?

— Ну, не забывай, майор, мы всё-таки, в первую очередь, научно-исследовательский институт, — произнёс генерал майор. — И одно из наших изобретений — опытный образец для снятия мышечных спазмов у подводников. А где еще испытывать изобретение для подводников, как не у подводников? Вот и поедете всей командой в Крым, пока у вас в подвале большой ремонт. Жить будете в закрытом военном городке — мне так будет спокойнее.

— Командир ваш друг? — догадался я.

— Не без этого, — улыбнулся Яковлев. — В общем, наши московские диверсанты там до вас не доберутся.

— Как там дела у Леонида Ильича? Никаких рецидивов не было?

— Самочувствие отменное! И еще, — Яковлев поморщился, словно проглотил что-то горькое, — Коровякова узнала о поездке и устроила натуральную истерику, требуя включить её в состав сопровождения как «незаменимый медицинский персонал».

Я напрягся — Коровякова была тем самым элементом, который мог испортить всё, чего мы уже достигли. Во-первых, она могла вновь подсадить генсека на успокаивающие препараты. Ведь для того, чтобы стабилизировать и закрепить эффект «Лазаря», нужно провести несколько процедур. А во-вторых: если она увидит, как я «лечу» Брежнева своим аппаратом — вся наша конспирация полетит к чертям.