— И каков вердикт Леонида Ильича? — осторожно спросил я.

Яковлев усмехнулся, и в этой усмешке было что-то зловещее.

— Впервые за последние годы Леонид Ильич решил не брать её с собой, а спокойно отдохнуть в кругу семьи.

Я облегчённо выдохнул. Но также я отлично понимал, что загнанная в угол Коровякова сразу побежит к своему покровителю. А вот насчет того, кто им может быть — Андропов, либо кто-то еще, вопросики остались.

— И еще — в качестве силовой поддержки с вами отправятся Марат и Николай, — продолжил Яковлев. — Парни проверенные, я им доверю.

Обговорив еще кое-какие «технические моменты», я вернулся в лабораторию, заперев за собой дверь на все замки. Лёва, Миша и Эраст Ипполитович уже собрались вокруг стола в бытовке, ожидая моего пересказа разговора с высоким начальством. Не просто же так он меня «на ковёр» дёргал.

— Ну что, дорогие товарищи, — произнес я, обводя их взглядом. — Собираем манатки. В ближайшее время мы с вами поедем на юга!

— На юга⁈ — Лёва аж подпрыгнул на своём стуле, едва свалив на пол стаканы со стола. — Родион Константинович, вы серьёзно?

— Абсолютно, — кивнул я. — Всё уже утверждено на самом верху. Теперь мы — специальная группа НИИ по полевым испытаниям какого-то там комплекса физиотерапии для нужд Черноморского флота…

Следующие несколько часов прошли в лихорадочной, но чётко отлаженной работе. Мы проверили и перепроверили каждую деталь «чемоданчика» и каждую ампулу катализатора. Были сформированы необходимые ЗИПы, которые могли нам понадобиться для обслуживания и ремонта аппаратуры. Разуваев вместе с Мишей собрали необходимые реактивы и препараты, которые могли бы понадобиться в работе.

Яковлев тоже не сидел без дела: в институт действительно заехали строители с проектами «масштабной реконструкции нашей экспериментальной лаборатории физиологии». Так что объяснение нашего исчезновения было, так сказать, налицо.

Выезд Эдуард Николаевич назначил на глубокую ночь, чтобы максимально снизить риски.

Ровно в 02:00 к чёрному ходу института бесшумно подкатил неприметный фургон УАЗ-буханка. Марат и Николай, наши «ангелы-хранители», уже ожидали на улице у ворот.

— Грузимся живее, товарищи учёные! — коротко бросил Марат, и они с Николаем принялись помогать нам побыстрее затащить тяжёлые ящики с оборудованием в «буханку».

Ночная Москва встретила нас холодным пронизывающим ветром и накрапывающим мелким дождем. После погрузки мы все забились в салон с закрашенными окнами и куда-то покатились. Ехали долго, петляя по спальным районам, чтобы обнаружить, либо сбить с толку возможную «наружку». Хвоста за нами не было, и мы, наконец, свернули на территорию одного из военных аэродромов под Москвой.