— Что-то не так, Евгений Иванович? — вырвал академика из задумчивости бодрый голос Брежнева.

Чазов вздрогнул, выныривая из своих мыслей. Он быстро закрыл папку, стараясь, чтобы теперь уже его руки не дрожали.

— Нет, Леонид Ильич, всё в полном порядке, — ответил он, стараясь, чтобы голос звучал максимально буднично. — Более того, всё просто великолепно! Давление, как у космонавта перед стартом. Рефлексы в норме. Анализы… анализы показывают, что ваш организм откликнулся на отмену препаратов именно так, как мы и надеялись.

— Вот видишь, Женя, — Брежнев довольно кивнул, застёгивая молнию спортивной куртки. — Я же говорил. Без этой химии оно как-то… легче. Голова очень ясная стала.

Чазов молча кивнул, но всё происходящее как-то не укладывалось у него в голове. Он прекрасно помнил свои тщетные попытки подкладывать генсеку безвредные меловые таблетки вместо нембутала, надеясь мягко снять зависимость. И каждый раз в его лечение вмешивалась Нина Коровякова.

Эта «верная сиделка» с пугающей регулярностью ломала ему планы, принося Леониду Ильичу настоящие барбитураты. Чазов даже подозревал её в диверсии, раз за разом жалуясь Андропову, чтобы хоть тот её как-то приструнил, если она являлась его тайным агентом. Точно он не знал, но такие слухи ходили.

Но если Брежнев действительно не принимал её таблетки уже целую неделю… Всё равно этого было совершенно недостаточно, чтобы породить настолько стремительные изменения не только в физическом, но и когнитивном состоянии Леонида Ильича. Это было похоже даже не на действие какого-то мощного и неизвестного науке лекарства, а на настоящее чудо.

Чазов посмотрел на Брежнева, который сейчас был бодр и физически активен, как никогда за несколько последних лет и понял: если он доложит об этом «чудесном, аномальном улучшении», которое началось «само по себе», Андропову или в Политбюро, начнется настоящий переполох.

«Чудесное исцеление» потребует создания комиссий, дополнительных проверок и тотального контроля за здоровьем генсека, что тому может совершенно не понравиться. А если Леониду Ильичу что-то или кто-то «не нравится», это может стоить этому «кому-то», а конкретно Чазову, карьеры.

Нет, этот факт надо сохранять в тайне! А самому потихоньку наблюдать, фиксировать и собирать информацию. А вот когда её уже достаточно накопится, тогда и… посмотрим тогда, одним словом.

— Леонид Ильич, — Чазов сделал глубокий вдох, наконец-то принимая решение, — отмена седативных препаратов дала отличный результат. Мы продолжим эту практику — никаких новых назначений. Только покой, прогулки и…