— Не загадывайте, Родион Константинович! — перебивая меня, нервно прошептал он. — Пусть сначала всё хотя бы так устаканится!

Что ж с этим не поспоришь — я тоже чувствовал, что нам еще придётся покрутиться, как вошь на гребешке.

После завтрака мы вышли на набережную. Утренний Крым был просто великолепен. Жары еще не было — солнце только начинало золотить верхушки гигантских сосен. Слышен был размеренный шум прибоя и крики чаек, кружащих над водой. И эти звуки были настолько умиротворяющими, что меня тут же потянуло в сон. Хотя, возможно, во всём был виноват плотный завтрак.

Воздух был настолько чистым и насыщенным йодом, что казалось, будто он сам по себе обладает целебными свойствами. Я шёл по вымощенной бетонными плитами дорожке и чувствовал, как с моих плеч спадает напряжение московских покушений, погонь, перерезанных тормозных шлангов и отравленной пищи. Здесь, за сотни километров от столицы, мы были в относительной безопасности.

По возвращении я дал парням немного времени, а затем собрал всех в своей комнате.

— Друзья, здесь хорошо, я понимаю, но не будем забывать о нашей основной миссии. Нужно проверить оборудование и препараты, — сказал я. — Парни, тащите всё сюда из машины.

Артём и Николай, не сговариваясь, подхватили тяжёлый металлический ящик и аккуратно внесли его в комнату, поставив на широкий письменный стол. Я забрал наш драгоценный «чемоданчик». Миша и Лёва принесли сумки с реактивами, запасными частями и нашими личными вещами.

Едва дверь закрылась, моя команда мгновенно преобразилась и собралась, словно мы до сих пор находились в нашей московской лаборатории. От того, насколько работоспособно наше оборудование, зависело очень и очень многое.

— Ну что, коллеги, давайте посмотрим, как наш «Лазарь» перенёс перелёт, — произнёс я, щёлкая латунными защёлками чемоданчика.

Как только крышка откинулась, открывая содержимое, аккуратно уложенное в мягкие ложементы из поролона, я приступил к визуальному осмотру.

— На первый взгляд всё на месте, — констатировал Лёва, склонившись над агрегатом. — Контакты чистые, окислений нет. Но следить за этим сейчас нужно внимательно — влажность повышенная. Охлаждающий отсек в порядке.

— Не повредила его вибрация при посадке? — спросил Миша, поправляя очки.

— Амортизация сработала штатно, — уверенно ответил Дынников. — Я самолично проверял крепления перед выездом — не должно было ничего сломаться.

Я перевёл взгляд на ампулы с катализатором. Эраст Ипполитович уже бережно извлёк одну из них и поднёс к свету, идущему из окна. Жидкость внутри была абсолютно прозрачной, без малейшей мути или осадка.