Очень тщательно, ни на секунду не отрываясь от своего занятия, он исследовал подвижные складки кожи, ощупывал языком гладкие лепестки, впитывая в себя мою эссенцию. Он требовал моего ответа, побуждал, умоляя ответить. Мои пальцы забрались в его волосы, стали перебирать их, а он в это время добрался до самого сокровенного источника наслаждения и принялся с осторожностью ласкать.
Из груди вырвался тихий, протяжный стон. Непроизвольно, ногтями, я впилась в его кожу и, только через несколько секунд осознав это, разжала пальцы. В ответ на это невольное движение Винсент еще сильнее сдавил мои бедра, словно хотел, чтобы эти упругие округлости влились в его ладони. Потом его рука двинулась туда, где виднелся заветный треугольник. Раздвинув влажные складки нежной кожи, он продолжил свои изощренные ласки.
Нахлынувшее на меня наслаждение было таким острым и неистовым, что дыхание, голос и вся эта ночь слились воедино и стали уплывать куда-то. Тело изогнулось, руки ослабли, по безвольно разжавшимся пальцам пробежали иголочки. Я почувствовала, что оседаю на пол, но ничего не могла с собой поделать.
Винсент поддержал меня и помог опуститься на колени рядом с собой. Он притянул меня ближе, и в его глазах загорелся сумасшедший огонь. Его ненасытные губы требовательно приникли к моему рту, и я сдалась. Уступила, с упоенным удовлетворением шепча что-то неразборчивое. Его язык, полный желания, скользнул между моих сомкнутых губ, исследуя их, затем вновь погрузился в нежное тепло. Не отрываясь от моего рта, Винсент вновь пробрался рукой к жаркому источнику.
Моё тело с радостью приняло это прикосновение, задрожав от волнения и удовольствия. Тело звало его, и он, ощутив призывное биение моего сердца, ответил на этот зов.
Я вдруг почувствовала, что схожу с ума от этого приступа возбужденной страсти, сжигавшей все тело. Разве можно было удержать это буйствование внутри себя и сохранить рассудок? Этому неистовству чувств нужен был выход, и, если Винсент не поймет это и не соединится со мной, мне кажется, что я взорвусь.
Нащупав ворот его халата, я опустила руки ниже и потянула за пояс.
Он пришел мне на помощь, одним рывком распахнув халат и стремительно отправив его на пол. Мои пальцы, охваченные трепетом, не смогли совладать с узлом на его штанах. Винсент, с нежной настойчивостью отстранив мою дрожащую руку, сам освободил завязки, и тишину нарушил лишь шелест ткани, опускающейся на пол.
Винсент не стал останавливать мою трепетавшую руку, отыскавшую жаркую, возбужденную плоть. Его дыхание стало прерывистым, когда я ласкала разбухавший под моими пальцами этот предмет вожделений.